— Получается… получается, ты даже от товарища замдиректора направления это скрыл? — удивился Арсен? — И давно она у нас на палубе, а?
— Четыре месяца, — сказала Цсофика.
— Четыре месяца? Четыре, блин, месяца, и мы про это не знали⁈ Кто… кто ты такая? Ты ж модификантка, как ты выжила в Бессарабии?
— Мена зовут Цсофика Алоиз-оглы Бёрдс-Идрисова. Мой папа — коммерческий директор Львов-Одесского Терраформирующего концерна Великой Бессарабии. Барон… Я… я сбегала от него уже дважды. В первый раз — в девятнадцать лет…
Она показала руки.
— Вернулась через два года, уже изменённая. Потом года три жила на острове моих родителей. Скрывали меня. Ну, это, конечно, был райский остров. Сто километров в длину, тридцать в ширину — и всё наше. Десяток дворцов, сады, четыре тысячи слуг, какие угодно развлечения… Но тогда были жестокие законы на счёт таких, как я — при малейшей интриге, касающегося моей семьи, вся неприкосновенность моей персоны превратилась бы в пшик. Я жила, как на пороховой бочке. Потом… потом не стало мамы.
Цсофика замолчала — молчала долго, почти минуту.
— Баронесса, значит, — ухмыльнулся Арсен.
— Во второй раз я решила бежать в микронации. Меня подобрал челнок Армии Афалины, который собирал народ в ковчег.
— Это же… которые «Археоптерикс»? Сектанты? — спросил Арсен.
— Нет, Археоптерикс — это другие… Афалина — это которые с дельфинами… — начал я умничать, но Цсофика меня перебила.
— … Это официально зарегистрированная, и, между прочим, признанная вашим Челябинском и Инспекцией Протокола микронация. Занимаются воссозданием цивилизаций прогрессированных дельфинов на планетах-океанах. Они крутые, и там только одни мы — модификанты. Когда-то они были вместе с Археоптериксом, но потом произошёл раскол, те стали набирать кого ни попадя, и… Так вот, колесила я с ними по всему Приуралью, вербовкой адептов занималась, пару раз накосячила в имперский краях… но потом меня стал кто-то преследовать. Нето — люди отца, нето какие-то недоброжелатели из враждебных Микронаций.
— Микронаций, тьфу, — Арсен сплюнул.
— Их корабли выглядели примерно так, да? — Ильич снова вывел изо лба по центру зала голограмму двух катеров, которые нас преследовали.
Цсофика привстала, посмортрела.
— Возможно… Я плохо запоминаю форму и марки кораблей. Вроде примерно такие же, да.
— Это ни о чём не говорит. И корпораты, и сектанты летают на таких же. Ты же понимаешь, что за тобой могли охотятся не две и не три конторы, твой батя большой, шишка, у него много…
— Я знаю! — рявкнула Цсофика. — Что у него много недоброжелателей, мне это с самого детства твердили — будь осторожна, у твоего папы много врагов. Достало! Я поэтому и сбежала, думала, ну хоть теперь-то никто не будет…
Она снова замолчала.
— Ладно. Прости, сорвалась. В общем, в один день они пришли на наш транспорт. Тоже модификанты, причём, не как мы — полные, одно туловище и башка от человека. Десантировались, перерезали половину экипажа. Тогда я спряталась, ссыканула позорно, тьфу… Они ушли, не нашли меня, выжила, нас подобрали. Но именно тогда я поняла, что Адепты Афалины не смогут меня защитить. У них нет своей армии, им помогают только наёмники, их никто не учил сражаться… В общем, я сначала поступила в «Астромиг», потом, когда в Империи уголовку повесили — осела в Порт-Стенли, там таких, как я, очень ценят.
— Плохо дело, дорогуша! — Арсен тыкнул в неё пальцем. — И Порт-Стенли, и Астромиг — террористические, не признаваемые Партией микронации!
Я тоже не скрыл своего удивления.
— Батя, ты её что, у Стенли забрал? Это же совсем рядом, но как ты туда пролез, там же сплошные патрули Инспекции?
— Я что, дурак? Сначала помещение подготовил, потом выкурил я её из гнезда… Заплатил кому надо, почти весь задаток. Привезли.
Цсофика сжала кулаки.
— Бывший парень… Он от меня и сам избавиться хотел, мерзавец!
— А массажное кресло и пауки каким образом там оказалось? — спросил я.
— Ну… позже привезли. Контейнером.
Арсен присел на табуретку, сокрушённо помотал головой.
— Как же нам теперь, а? Шон Рустемович, зачем же ты так? Это же не запланированное поручение, так? Ильич, ты же всё знал? Ты же обязан будешь сообщить в профсоюз, так?
— Обязательно сообщу по успешному завершению квеста, — кивнул робот. — Таков регламент.
— Я уточнял у знакомых, — батя махнул рукой. — Если ты заработал на каких-то леваках, то потом вся валюта конвертируется со штрафом. Который, типа, как увеличенный налог, вот и всё. Плюсов — всё равно больше! Если, конечно, не совсем что-то противозаконное и противоречащее государственным интересам.
Цсофика фыркнула.
— Но что сейчас делать-то, а?
— Допустим, я вам верю, но я не хочу в этот ваш погреб обратно лезть, — нахмурилась Цсофика. — У вас тут, конечно, полнейший холостяцкий срач, но уж лучше на палубе, чем там!
Батя подошел к туннелизатору и как-то рассеянно осмотрел на танец космических крохотулек.
