— Да, да, выветрился, — закивали мы, и папаша добавил: — Три года от Китая, как-никак.
— Эх, выветрился, так и знал, что из такой дали не стоит заказывать, — Барон выглядел раздражённым.
Я посмотрел на отца: капелька пота текла по его лбу. Он уже успел пройтись по соседним элитным лавкам и увидел, что в одной из них продаётся пачка «габы». За тысячу имперских червонцев, но пачка, и в розницу: наша оптовая цена была такой же.
— Ну, ладно, по рукам! — наш покупатель внезапно оживился. — Итак, что мы должны?
— Четыре зашифрованные карты, — скучно сказал папаша и достал записную книжку. — Нам, поставщику, информатору, крыше информатора. Вот в таком соотношении…
Подразумевалось, что наш процент расшифрует и переведёт Рахим, но вот хитрец батя! Поставщику-то мы уже вроде как платили. Получается, решил вернуть должок? Пока оформляли карты, папаша отвёл меня в сторонку и сказал:
— Если Барон после зайдёт в ту лавку… или кто-то из его людей… Беги.
Секунды тянулись вечностью. Наконец, одноразовые платёжки оказались в наших руках.
— А вашу я не стал шифровать! — махнул рукой Барон. — Зачем, вы и так славно потрудились.
Папашино лицо воссияло. Я уже понял, что он собирается сделать: выкинуть чужие платёжки, забрать нашу и рвануть куда-то вдаль.
И мне тоже хотелось рвануть. Искать Галину, например. Или лучше сначала домой, а потом искать.
Но нет, выкидывать он их не спешил. Вышли из кофейни, спокойно дошли до порта, проскользнув мимо уличной перестрелки. Спокойно расплатились с эскортом — те знали, что карты зашифрованы, и даже не попытались нас ограбить.
— Что теперь? — спросил я, активировав с браслета открытие парадного трапа. — Домой?
— Домой! — ответил папаша.
— Домой, — подтвердил незнакомый голос из шлюза.
Давно я не видел этого сообщения. Оно отображалось только рядом с Челябинском и настолько редко, что пересчитать разы, когда я его видел, можно по пальцам одной руки. Мы переглянулись с отцом — судя по всему — у него было такое же. Схватили пушки на изготовку, осторожно шагнули на лестницу. Батя показал — встань справа, Арсен встал сзади, прикрывая. Сотрудники порта мигом сообразили, что намечается стрельба и встали за укрытиями. Я первый шагнул на трап и заглянул в шлюз.
Незнакомец в строгом синем костюме с красным галстуком сидел на одной из табуреток. Секундой спустя я понял, что в первый раз вижу живьём нашего куратора и опустил шарпомёт.
С небольшими залысинами, лет сорока, а может и пятидесяти. Лицо такое не примечательное, что, кажется, отвернёшься — и тут же забудешь, как выглядел.
— Вы славно потрудились, — сказал он. — Не без перегибов, конечно, но родина вам никогда этого не забудет. А теперь — про главную цель вашего вояжа. Последний год я путешествовал инкогнито по местности Северо-восточной периферии, инспектируя колонии. Ваше текущее поручение: доставить меня в целости и сохранности обратно. По прилёту вам будут начислены премии в размере шести месячных окладов. Ещё прошу вас, капитан, сдайте платёжные карты мне на ответственное хранение, и давайте отправимся в путь, после чего вас ждёт новое задание. Продукты, корм для живности и кой-какое оборудование я уже закупил.
Отец протянул карты, отдал честь:
— Служу трудовому народу! Какое задание?
— Пройдёмся в кают-компанию, товарищи.
Я бросил рюкзак у входа на верхнюю палубу, помыл руки и сел за общий стол. На столе стояла так нелюбимая отцом табличка, которая раньше обычно висела над капитанским пультом. Я давно не обращал на неё внимание и в первый раз за последние месяцы вчитался в список отрядов четвёртого направления.
— Ничего себе! Серьёзно? На семь пунктов?
