— Папа, а жуки едят слонов? — спросил я.
— Бывает, едят, сынок. Набросятся толпой, штук двадцать — и объедают целого слона.
— А носорогов?
— И их тоже.
— И антилоп?
— Вот их, походу, они сейчас и хомячат.
— А львов.
Папа подумал и сказал.
— Их боятся. Не трогают. Они же тоже хищники и ходят толпой. Только самые тупые полезут ко львам. И нас с тобой, сынку, не трогают.- он похлопал ладонью по стеклу глайдера. — Получается, мы тоже — львы!..
— Угу. Ты сказал тогда, что мы с тобой — тоже львы.
— Понимаешь, мы не львы, мы стервятники. Да, не смотри на меня так, мы стервятники — нас оставляют точно затем, зачем стервятников никогда не прогоняют из загона со львами. Не будет нас — не будет важного звена пищевой цепочки. Не будет того, кто будет подъедать объедки и доставлять проблем падальщикам помельче, чтобы те не сильно плодились. Понял?
— Это ты сейчас про что, про нас? Про профсоюз контрабандистов? Или про…
Батя промолчал, только тяжело вздохнул.
— И что теперь?
— Ну, у нас осталось незаконченное дельце. И нам надо доставить эту твою девицу в Нерчинск — да-да, Арсен, я всё знаю.
— Что, экспроприация?
— Экспроприация!
В общем, мы полетели грабить ближайшую чайную фабрику.
Фактически, процедура экспроприации капиталистической собственности со времён принятия Протокола была исключена из всех законодательных актов. Но негласно поддерживалась идеологической ветвью Космического Анархо-коммунизма, которой следовал наш профсоюз контрабандистов. «Нельзя, но если очень хочется — то можно».
Оружием каким-никаким — двумя старыми плазменными ружьями к двум имеющимся шарпомётам — мы затарились на предпоследние имперские кредиты у пролетевшего мимо кораблика ритчистов — батя перед самым погружением из системы вовремя заметил высветившиеся контакты в голосовом чате, списался и пошёл на контакт.
По картам, которые нам выдали ещё в Мурманске, мы обнаружили, что ближайшая местная чайная фабрика — в Китеж-граде, планете с «дикарским терраформированием». Как наш «Златоуст».
Папаша порылся в стеллажах и выудил десяток жучков-проекторов. Я даже не заметил, когда он успел их купить. Это были миниатюрные роботы на ножках, отображающие голограмму.
— Будет вам массовка!
Затем пошёл в подвал и растолкал Порфирия.
— Повоевать хочешь?
— А то! — отозвался тот, подорвавшись с кровати. — Кого надо убить?
— Если повезёт — то никого.
Подлетели к соседней с системой Китежа звезде, карлику, и три дня отсиживались. Потом подкрались незаметно, со стороны соседей, газовых гигантов. Вынырнули в пяти километрах от поверхности, коньки закрутили, запаниковали — ещё бы, не любят атмосферу. Нас тащило вниз, к большому острову у экватора, и мы понятия не имели, следят за нами системы ПВО, есть ли охрана у фабрики — в общем, чистейшая авантюра.
Нашли скалу, хлопнулись на форсажниках на краешек — ксенона осталось мало, но решили, что, авось, хватит мощи, чтобы приподняться и подхватить волчка.
Выдвинулись ночью — я, батя, Порфирий и Ильич. Ферма выглядела как слабоосвещёный двухэтажный домишка с парой сараев. Было боязно — я третий раз участвовал в экспроприации, и второй раз держал в руках дедушкин шарпомат-парализатор. Жучки рассредоточились вокруг оградки, вывели голограммы здоровенных качков с пушками, и по команде Батя заговорил в мегафон:
— Внимание! Вы окружены! Просьба не оказывать сопротивление! Ваше имущество будет конфисковано в пользу Республики Свободный Челябинск! Внимание! Выйдите с поднятыми руками!
Ноль реакции. Тихо и страшно.
— Щ-щас я им покажу! — сказал Порфирий и побежал вперёд.
— Стой! — заорал батя. — Ты куда⁈
Но тот не слушал — расстрелял замок на воротах, и позвал внутрь. Только мы пробрались, махнул жестом — спрячьтесь за укрытие.
— Внимание! Вы окружены! — повторил батя, а сам короткими перебежками направился в сторону низко деревянной постройки, напоминающей сарай, как вдруг замер на середине пути.
На крыльце соседнего дома зажёгся свет. Я приготовился стрелять.
— Тихо, тихо, — послышался раздражённый голос. — Забирайте что хотите, у нас всё равно ничего не покупают. Только оборудования оставьте хотя бы часть.
Мужичёк маленького роста, завёрнутый в махровый халат, вышел из домишки и, совершенно не обращая внимания на нас, направился к сараю. Мы слепили его прожекторами пушек, держали на мушке, ожидая подвоха, но он лишь подслеповато пригляделся в нашу сторону.
Порфирий вышел из укрытия подошёл к нему и тыкнул стволом в плечо.
— Не нужно оборудования, — сказал Порфирий. — Чаю нам давай, понял!
— Пожалуйста! Сколько вам надо? Пять центнеров, десять?
— Д-два, — крикнул я, а батя меня поправил.
— Нет, три!
Старичок оживился, открыл сарай и полез за коробками.
— О, а хотите, я вам ещё и робота списанного отдам! Как раз поможет вам донести до корабля, а то что ж вы всего втроём пришли…
