Юная контрабандистка, не признающая над собой ничьей власти, — такова Кит Кракмер. Отважный, не знающий страха воин, чья шпага наводит ужас на врагов, обольститель, о котором мечтают первые красавицы побережья Англии, — таков капитан Джек. Эти двое повстречались в час ночи. Час битвы. Час опасности. Они должны были возненавидеть друг друга, однако ненависть их быстро обратилась в любовь — пламенную, неистовую, земную…
Вынырнув из тени ветхого рыбацкого домика, в ночь устремились три всадника. Упряжь тихонько звякнула, когда наездники резко повернули на запад. Ночь была ветреная, и по небу плыли облака, сквозь которые изредка пробивался лунный свет.
Домик, казалось, затаился в ночи, насторожился, оберегая свои тайны. Сегодня здесь собиралась ханстентонская шайка, чтобы выбрать нового главаря. После чего контрабандисты разошлись, словно растворились во тьме. Пройдет много таких ночей, прежде чем они снова появятся здесь, чтобы встретиться при свете фонаря и узнать, что на сей раз задумал их предводитель.
— Капитан Джек! Неужто ты воскрес? — Хмурый Джордж Смитон взглянул на своего спутника и повернул лошадь к дороге.
— Воскрес? Тебя это не касается, — проворчал в ответ Джонатан Хендон, он же капитан Джек.
— Как давно это было… Последние несколько лет я прожил в твердой уверенности, что капитана Джека нет в живых.
— Ты ошибался, — усмехнулся Джек. — Я временно ушел в отставку, только и всего.
Капитан Джек прославился в былые дни. Во время стычек на полуострове Адмиралтейство назначило его капитаном одного из военных судов, чтобы он измотал французов, снующих по проливу.
— Тебе придется признать, что я знаю свое дело. Поэтому я — самый подходящий главарь, — заявил Джек.
— Бедные парни! — воскликнул Джордж. — Они даже не догадываются о том, что их ждет.
— Не придирайся, — ухмыльнулся Джек. — Наши дела продвигаются быстрее, чем я ожидал. Уже через несколько недель мы будем дома. Уайтхолл порадуется. Контрабандисты приняли нас в шайку, и теперь я — их главарь. Уверен, что французы не прознают про этот маршрут. Как знать, может, удастся использовать торговые суда в наших собственных целях… — рассуждал Джек.
Джордж возвел глаза к небу.
— Ты пробыл с нами каких-то полчаса — и уже строишь планы. Что ты на этот раз замышляешь?
— Ничего я не замышляю, — ответил Джек. — Просто хочу ухватить удачу за хвост. Пока наша главная задача — не пропустить шпионов в Норфолк. И, если получится, выследить предателей. А Бони[1] пусть кусает локти.
Джордж в изумлении уставился на своего спутника.
— Я думал, ты распустишь шайку, когда мы сможем сами переправлять любой товар.
— Возможно, распущу. А может быть, и нет. — Джек взглянул на Смитона и подмигнул ему. — Посмотрим, что скажут Уайтхолл и Энтони.
— О Господи!.. — Джордж покачал головой. — Как долго можно дурачить всю шайку? Ты сказал им, что мы — нищие наемники, с которыми плохо обошлись… Ты всю жизнь был землевладельцем, Джек. Это бросается в глаза.
— Они не очень-то хорошо соображают, — презрительно усмехнулся Джек. — Им требовался человек, способный заменить Джеда Браннегана, и они его нашли. Они не станут выражать неудовольствие. По крайней мере — не сейчас. У нас еще есть время. — Джек обернулся и посмотрел На третьего всадника, чуть отставшего. Мэтью, слуга Джека, без труда стал своим в шайке контрабандистов — так же, как его хозяин и Джордж. — Мы и в дальнейшем будем собираться в старом рыбацком домике. Он стоит на отшибе, так что можно не опасаться, что нас выследят.
— Вы в этом уверены? — спросил Мэтью.
— Да, уверен, — ответил Джек и поудобнее устроился в еедле. — Кстати, все контрабандисты родом из далеких рыбацких деревень, поэтому они не смогут узнать, кто мы такие на самом деле.
Джек повернул налево, на узкую извилистую тропинку. За ним ехал Джордж. Замыкающим был Мэтью. Когда они поехали в гору, Джек оглянулся на своих спутников.
— Все складывается наилучшим образом. Вам не о чем беспокоиться. В ханстентонской шайке капитана Джека вас ждет спокойная жизнь.
— Спокойная жизнь с капитаном Джеком? — Джордж ухмыльнулся. — Ни за что на свете не поверю.
Кит Кранмер сидела, прижавшись носом к окну кареты, и заново переживала прошлое. Шпиль таможни и старая крепость замка Райзинг остались позади. Впереди был поворот на Вулфертон; наконец-то Кит возвращалась в Кран-мер. Красные и золотые полосы окрасили закатное небо, словно сама природа приветствовала Кит. Настроение девушки улучшалось с каждой милей, приближавшей ее к дому. С улыбкой вздохнув. Кит откинулась на спинку сиденья. Она снова и снова благодарила Бога за обретенную свободу. В Лондоне она слишком долго чувствовала себя… как птица в клетке.
Тем временем Кранмер-старший украшал гербами вход в парк, смутно вырисовывавшийся в сгущавшихся сумерках. Наконец экипаж въехал в распахнутые ворота. Кит выпрямилась, разбудила старую Элмину и вдруг почувствовала, что ужасно волнуется.
Гравий захрустел под колесами; карета покачнулась и остановилась. Дверь дома была распахнута настежь.
Перед Кит, расправив плечи, стоял ее дедушка. Его величавую фигуру ярко освещал свет, льющийся из дома. С минуту они смотрели друг на друга, смотрели с любовью в глазах.
— Кит…
И словно не было этих долгих шести лет.
