— Когда-то я боялась этого, презирала и ненавидела это, прилагала все силы, чтобы не быть женщиной, чтобы стать своего рода мужчиной, который ненавидел мужчин и делал вид, что не хочет быть мужчиной, но хотел бы быть мужчиной, однако в глубине своего сердца я знала, что была женщиной и хотела быть женщиной.
— И что же теперь? — уточнил незнакомец.
— Теперь, — улыбнулась она, — я — женщина, и хочу быть женщиной, и счастлива как женщина, и рада тому, чтобы быть женщиной. Я не хотела бы ничего иного, даже если бы это было возможно. Если бы это не было так, то я не смогла бы быть той, кто я есть и должна быть, по закону природы, рабыней своего господина.
— Похоже, — заключил её хозяин, — Ты оказалась беспомощной перед узами твоей наследственности.
— Они отдали меня мне самой, — сказала Донна.
— Но принадлежишь-то Ты мне, — напомнил ей мужчина.
— Именно тот факт, что я принадлежу, — заявила она, — отдаёт меня мне. Именно став принадлежащей я нашла себя.
Есть много цепей, держащих рабыню, и не все выкованы из железа.
— Уверена, Вы знаете, Господин, — вздохнула девушка, — что мы — ваши рабыни, и что мы сами хотим ваших ошейников.
— А теперь помалкивай, — велел он, — и опусти голову.
— Да, Господин, — отозвалась Донна.
Я заметил, что Тиомен лёг на живот и, зевнув, положил морду на свои передние лапы. Несомненно, это не укрылось и от внимания Акселя.
— Но не факт, что другие, — предположил я, — похожи на неё.
— Что там, Ясон? — осведомился бородач.
— Три, — ответил тот.
— Кувшинные девки? — уточнил его командир.
Ясон только неопределённо пожал плечами. В конце концов, рабыня, которую один мужчина расценит не выше кувшинной девка, может быть мечтой об удовольствии для другого.
— Что насчёт пленницы? — спросил вожак.
— В цепях она выглядит неплохо, — ответил Ясон.
— А что Ты скажешь о рабынях? — продолжил расспросы лидер.
— Вполне приемлемы как кейджеры, — сообщил Ясон, облизывая губы.
— Превосходно, — подытожил вожак.
— Я могу говорить, Господин? — спросила рабыня.
— Говори, — разрешил он.
— На двоих легко найдутся покупатели, — сказала она. — Самая привлекательная — блондинка, её зовут Эмеральд. Брюнетка, Хиза, тоже хорошо выглядела бы на прилавке, но у неё слишком короткие волосы.
— Не беда, отрастут, — хмыкнул её хозяин.
Волосы рабыни, как и любая частичка её тела, принадлежат её господину. Большинство рабовладельцев предпочитает видеть свою собственность с «рабски длинными» волосами. С их помощью много чего может быть сделано на мехах. Могут они фигурировать и в наказаниях, например, ими можно привязать к кольцу. Поскольку рабыни, как и любые другие женщины, обычно склонны кичиться своей красотой, и даже порой доходя до тщеславия, одним из самых ужасных наказаний для них, которого большинство девушек попытается избежать почти любой ценой, является обривание их головы. Их волосы, конечно, не пропадают даром. Парики и шиньоны многих свободных женщин часто сделаны из волос рабынь, хотя их и заверяют, что они получены от свободных. Кроме того, женские волосы — превосходное сырьё для производства тросов катапульт, поскольку они сохраняют свою силу и упругость неопредёленно долго, причём в широком спектре погодных условий и температур.
— Две оставшиеся, — сморщилась рабыня, — Дарла и Туза. Пусть они будут кувшинными девками.
— Это ведь именно они тебя свергли, — усмехнулся мужчина.
— Кувшинные девки, — прошипела она.
— Это будут решать мужчины, — сказал вожак.
— Да, Господин, — согласилась Донна. — Две рабыни — Тула и Мила.
— Там есть ещё одна, третья, — напомнил Ясон.
— Я её не знаю, — развела руками девушка.
Зато я был вполне обоснованно уверен, что знал её. Иначе Тиомен просто не привёл бы нас к этому месту.
— Мой слин мёртв? — спросил Аксель, недобро прищурившись.
Тиомен теперь лежат, вытянувшись на земле у его ног.
— Присмотрись внимательнее, — сказал вожак. — Ты же видишь, что он дышит.
— В мясе было снотворное, — заключил мой товарищ.
— У нас есть дело, которое мы должны завершить, — сообщил незнакомец. — И мы не можем, позволить, чтобы он путался у нас под ногами, или напал на нашу добычу. Впрочем, это касается и любого из вас.
— Мы тоже интересуемся этой шайкой, — признался я. — Давайте объединим усилия.
— Это было бы превосходной идеей, — хмыкнул бородач, — если бы мы нуждались в вас. Но мы в вас не нуждаемся.
— Уверен, — сказал я, — вы не стали бы рисковать и забираться так далеко на север, просто чтобы изловить трёх или четырёх девок-пантер, вполне вероятно, весьма бросовый товар, не пригодный для рабского аукциона.
— Возможно, нет, — пожал он плечами.
— Наша добыча, — сообщил Ясон, — кажется самонадеянной. Мы не заметили ни охраны, ни дозорных.
— Хорошо, — кивнул его командир, — значит, нам не потребуется ловить их или убивать. Некоторый риск этого всегда присутствует, особенно в дневные ены.
— У меня сложилось впечатление, — добавил Ясон, — что они вскоре будут сворачивать лагерь.
— Отлично, — прокомментировал лидер.
