Несомненно, такая информация не могла не приветствоваться, особенно отсутствие в округе охранения или дозорных. Пусть они спокойно занимаются завязыванием своих сандалий, проверяют оружие, пакуют вещи, тушат костёр, гоняют своих рабынь. Тогда им некогда будет проявлять бдительность и осматриваться, в ожидании гостей.
— Мы готовы, не так ли? — спросил вожак.
— Конечно, — заверил его Ясон.
— Надеюсь, вы понимаете, — сказал лидер охотников, поворачиваясь к нам с Акселем, — что мы не потерпим вмешательства в наши дела.
— Мы останемся здесь и не будем вам мешать, — пообещал мой товарищ.
— Я в этом уверен, — усмехнулся вожак. — Свяжите их.
Наши запястья и лодыжки моментально туго стянули верёвки.
Вожак повернулся к своим, окружавшим его людям. Те кивнули. Двое подняли копья, подавая общепринятый знак готовности к атаке. Трое подняли и встряхнули свои сети, слегка их расправив. Гореанские охотники часто пользуются сетями. Небольшие сети могут быть использованы как метательное оружие, а большие растягивают между шестами или деревьями, чтобы загонять в них добычу.
— Ты преуспела, Донна, — похвалил бородач свою рабыню.
— Рабыня рада, если её господин ею доволен, — улыбнулась та.
— Ты долго ждала этого дня, — заметил он.
— Да, Господин, — признала девушка.
— Она выслеживала их как слин, — сказал Ясон.
— Точнее как самка слина, — усмехнулся один из мужчин.
— Очень похоже, Генак, — согласился Ясон, посматривая на рабыню.
Конечно, было верно, независимо от того, что могло иметь место однажды, что эта рабыня теперь была неоспоримо и очевидно, самкой, фактически, беспомощно и желанно. Признаться, мне было трудно поверить, что когда-то она могла быть девкой-пантерой. Впрочем, разве не все женщины в значительной степени уравнены, когда выставлены раздетыми на невольничьем рынке? Так ли уж велика разница, между дочерью Убара и варваркой, недавно доставленной из мерзких башен отвратительного мира, недавно вытащенной из рабской капсулы и заклеймённой?
— Сегодня, у тебя будет прекрасный день, Донна, — констатировал вожак, — тебе предстоит испить из кубка мести.
— Возможно, Господин, — кивнула рабыня.
— Поверь мне, это вино, гораздо слаще ка-ла-на, — заверил её он.
— Я не думаю, что оно будет горьким, — согласилась Донна.
— Ты был предана, — напомнил её хозяин.
— Да, Господин.
— И продана.
— Да, Господин.
— Несомненно, тебе доставит удовольствие видеть их, связанными и голыми, привязанными к столбамх для продажи на берегу моря, — добавил он.
— Почему Вы думаете, что они были небрежны, не выставив часовых, не послав дозорных? — спросила Донна.
— Они глупы, — отмахнулся её хозяин.
— Я не думаю, что они глупы, — не согласилась девушка.
— Тогда просто беспечны, — пожал он плечами.
— В море, — покачала головой его рабыня, — могут быть потоки, водовороты и движения, о существовании которых на поверхности нет даже намёка. За горами, могут скрываться другие горы. Кто может знать о глубинах морей, о далёких горах?
— Ловушка? — спросил бородач, явно насторожившись.
— Возможно, — сказала она, — но для кого?
— Ни одно животное не устраивает ловушку для самого себя, — заметил вожак.
— Многие делают, — не согласилась с ним девушка.
— Какое животное сделало бы это? — поинтересовался он, и в его голосе прозвучали нотки презрения.
— То, которое само хочет быть пойманным, — намекнула Донна.
— Абсурд, — отмахнулся он.
— Да, — не стала спорить рабыня, — это абсурд.
— Давайте поторопимся, — отвлёк их Ясон.
— Свяжи ей руки и ноги, — велел бородач, указывая на прекрасную, одетую в алую тунику рабыню, одному из своих товарищей.
— Лучше, Господин, позвольте мне сопровождать вас, — попросила Донна.
— Хочешь посмотреть охоту?
— Да, Господин.
— Я не хочу, обременять Генака поводком рабыни, — сказал он.
— Позвольте мне идти без поводка, — попросила она, — я смогу вывести вас прямо к добыче. Позвольте мне объявлять о начале охоты.
— Тебе доставит удовольствие сделать это, не так ли? — уточнил он.
— Да, Господин, — не стала отрицать Донна.
— Тогда оно будет твоим, — разрешил мужчина.
— Да, — улыбнулась девушка, — в путь.
— Ты — аппетитный кусок рабского мяса, — заяви он. — И я не хотел бы лишиться тебя.
— Господин дал мне такую тунику, чтобы я не могла убежать. В ней невозможно спрятаться в лесу.
— А если Ты снимешь эту тунику, — засмеялся её хозяин, — твоё аппетитное, бледное тело будет выделяться ничуть не хуже.
— Я знаю, что побег для меня невозможен, — заверила его рабыня. — На мне клеймо и ошейник, но я ещё и не хочу убегать от своего господина. Я не хочу так поступать.
И она прижалась щекой к его бедру.
— Есть и другая причина, почему я нарядил тебя в алую тунику, — сообщил её он.
— Господин?
— Она объявляет всему миру о том, — хмыкнул мужчина, — что Ты хорошо дёргаешься, подмахиваешь и стонешь.
— Я — рабыня своего господина, — сказала Донна, опустив голову.
— Избавь её от поводка, — приказал бородач. — И пусть она ведёт нас к нашей добыче.
Тот из охотников, которого звали Генак, расстегнул и снял поводок с её шеи.
— Следуйте за мной, Господа! — сказала она, вскинув голову.
