Тут ларл, уже целиком вышедший на поляну, присел на краю лагеря. Это был просто гигантский зверь. Даже когда он присел, его голова находилась на одном уровне с головой высокорослого мужчины. Волосы на загривке Тиомена встали дыбом. Его уши прижались к бокам головы. Послышалось его угрожающее ворчание.
— Спокойно приятель, — поспешил успокоить своего друга Аксель, в то время как его руки освобождали от шнура.
Я заметил пару мужчин, мелькнувших в кустах позади зверя, отметив их моряцкие кепки. Потом в листве блеснул шлем. Это мне понравилось гораздо больше. В такой ситуации куда лучше иметь поддержку копья чем весла.
Ларл, будучи животным выведенным искусственно, был больше обычных диких ларлов, обитающих значительно южнее. Возможно, он весил как целая дюжина пантер, или как три лесных боска. Такое отличие — дело обычное среди выведенных животных, когда для размножения отбираются самые крупные, жестокие и опасные особи, снова и снова, поколение за поколением, чтобы в конечном итоге получить самого большого, жестокого и опасного. Это верно и для одомашненных слинов. Дикий слин проворен и опасен, но он редко сможет стать достойным противником своего выведенного собрата.
Наконец и мои руки были освобождены.
Ясон избавил наши шеи от верёвки.
— Моё оружие! — потребовал я, и его торопливо вручили мне.
Аксель уже затягивал на поясе свой ремень, а закончив с этим, принял из рук Генака своё охотничье копье.
— Как они нас нашли? — спросил Ясон, явно ошарашенный случившимся.
— Мы позвали их, — не стал скрывать я, — и вы Генаком в том числе. Помнишь, как вчера вечером мы все вместе дули в свисток?
— Но он же не издал ни звуку, — не поверил мне Ясон.
— Того, который мы могли бы услышать, — пояснил я. — Но звук был, такой, который легко могут услышать многие животные, например пантеры, ларлы или слины. Разве Ты не заметил реакцию Тиомена?
— Заметил, — скривился Генак.
— Я не хочу повторять, — заговорил Аксель. — Вы окружены. В лесу больше двух сотен мужчин. Нужно ли спускать на вас ларла? Хотите превратиться в разорванные тела и лужи крови? Нужно ли выпустить сотню стрел, ищущих ваши сердца? Смотрите. Я поднимаю руку. Когда я опущу её, из леса прилетит ветер смерти, неистовый вихрь крылатой смерти. Через ин вы все будете мертвы. Бросайте оружие и становитесь на колени!
Поднятая рука Акселя дрожала, в его глазах пылало жестокое, дикое пламя. Пожалуй, он вполне преуспел. Я сам был готов бросить своё собственное оружие. Асперич, подумал я, будет им гордиться им. Только надо не забыть всыпать ей как следует, чтобы она впредь не слишком свободно расточала свои улыбки.
— Видите? — уточнил я. — Он уже готов опустить руку! Именем Царствующих Жрецов, если никем иным, спасайте свои жизни!
Генсерих дико озирался. Понятно, что разглядеть что-либо за деревьями было трудно. Тени леса были почти непроницаемы. Всё, что он знал на данный момент, это то, что в кустах и за деревьями могло скрываться неопределённое количество лучников.
Кроме того, на поляне сидел ларл.
— Поверьте мне, — крикнул я. — Ваше положение безнадёжно!
— Я опускаю руку! — закричал Аксель. — Ух, как мне хочется это сделать!
— Подожди! — воскликнул я, стараясь из всех сил, но даже не надеясь превзойти артистизм Акселя. — Не делай этого! Ты же знаешь эту лихорадку. В тебе сейчас говорит жажда крови!
— Нет, это не она! — дико заорал Аксель, превосходно имитируя человека, которого мог бы охватить огонь жажды крови.
— Они отнеслись к нам как к гостям! — убеждал его я.
— К гостям так не относятся! — заявил он.
— Окажи им милосердие! — попросил я.
— Они его не заслуживают! — сверкнул глазами Аксель.
— Подожди! — сделал я ещё одну попытку.
— Нет! — отрезал он.
— Пожалуйста! — взмолился я.
— Я считаю до трёх, — снизошёл Аксель. — Один! Два!
— Всем бросить оружие и встать на колени! — наконец, скомандовал Генсерих.
Его голос и властность в нём прозвучавшие, не терпели никакого неповиновения. Даже Рортон и его сторонники послушно сложили оружие.
— Лечь на живот, лицом к реке, руки скрестить за спиной! — приказал Аксель, а потом, повернувшись к лесу, скомандовал: — Несколько человек сюда, пленных связать. Остальным оставаться на местах, луки не опускать. Стрелять при первом признаке сопротивления.
Вскоре весь отряд Генсериха был связан по рукам и ногам.
— Можете сесть, — милостиво разрешил Аксель.
— А где остальные? — поинтересовался Генсерих.
— Какие остальные? — переспросил Аксель.
— Сотня или две других, — напомнил Генсерих.
— Возможно, я немного обсчитался, — развёл руками Аксель.
— Сто, двести! — проворчал Генсерих.
— Ну, я же не знал наверняка, — сказал Аксель. — Это было примерно.
— Здесь не больше двух десятков, — процедил Генсерих.
— Лично я насчитал семнадцать, — заметил Аксель. — Численный перевес всё равно на их стороне.
— Нам конец, — простонал Рортон. — Тебя провели как ребёнка. Идиот!
— Мы не собираемся причинять вам какой-либо вред, — успокоил его я.
— Не будь в этом столь уверен, — осадил меня Аксель.
