Тем не менее, бородач наклонился и освободил рабыню, которая, пусть и встревоженная, смеялась и плакала от счастья. Едва ей конечности были избавлены от верёвок, она тут же бросилась к его ногам, покрывая их поцелуями. По крайней мере, подумал я, она поняла протокол такой ситуации. Генсерих показался мне хорошим командиром. Уверен, он не мог быть из тех дураков, что влюбляются в рабынь. Впрочем, она хорошо выглядела в своём ошейнике. Но положа руку на сердце, какая женщина не делает этого? Также, конечно, его мужчин было кому освобождать, так что ему не было нужды далее интересоваться этим вопросом. Возможно, он просто не знал, кому можно было доверить развязать свою рабыню. В конце концов, она была красива, и вряд ли будет способна, как и любая другая рабыня, сопротивляться мужскому вниманию или ласке, которым она могла быть подвергнута. Мужчины часто становятся ревнивыми собственниками в ситуациях, когда дело касается рабыни, в конце концов, она принадлежит им. Безусловно, был в этом моменте и некий неявный урок, обычный гореанский урок: связана рабыня или свободна, закована в цепи или нет, накормлена или голодает, избита или прощена, решать не ей, а её владельцу, поскольку она — его имущество.
Я посмотрел на Акселя и поинтересовался:
— Ты собираешься забирать варварку с собой?
— Конечно, — подтвердил он.
— Тогда я свяжу её и возьму на поводок, — сказал я, — и мы можем отправляться.
— А где Рортон? — вдруг спросил он.
— Понятия не имею, — пожал я плечами, встревожено озираясь.
— Берегись! — крикнул Аксель.
Генсерих среагировал мгновенно, резко повернувшись и скользнув в сторону. Донна испуганно вскрикнула. Наконечник летящего дротика, сверкнув сталью, вспорол ворот туники Генсериха, оставив за собой лоскуты ткани и прочертив красную линию на стыке его шеи и плеча. Пролетев ещё шагов двадцать, дротик вошёл ствол небольшого турового дерева, росшего на краю лагеря.
— Убить! — бросил Аксель, указывая на Рортона, и Тиомен сорвался с места.
— Нет! — в ужасе завопил Рортон, повернулся и побежал к реке.
Он успел сделать не больше пяти шагов, когда Тиомена всей своей массой навалился на него, сбил с ног, послав кубарем катиться вниз по склону. Он не успел он ещё остановиться, как от его тела полетели брызги крови. Слин рвал его зубами, тут же проглатывая куски мяса.
Рабыни визжали.
— Отзови его! — крикнул я Акселю.
Слин в ярости трепал тело, таскал из стороны в сторону, разрывал зубами и когтями. Его мех покрылся окровавленной грязью. Дважды он оказывался по пузо в воде. Голова Рортона была оторвана от тела и болталась на куске кожи.
— Отзови его! — потребовал я.
— Нет, — покачал головой Аксель. — Это впал в кровавое безумие. Он сейчас просто никого не услышит и не ответит. Не приближайся к нему, иначе он набросится и на тебя.
— Это всегда проходит вот так? — спросил я.
— Нет, — ответил Аксель. — Иногда слин может ограничиться простым укусом в основание шеи, а затем приступает к пожиранию добычи. Никогда не приставай к питающемуся слину. Даже самые прирученные из них чрезвычайно опасны, когда едят.
— Тебе уже приходилось видеть это раньше? — поинтересовался я.
— Однажды, — кивнул он.
— Это отвратительно, — поморщился я.
— Иногда не настолько, — пожал плечами Аксель. — Но никогда не привлекательно. Прошло довольно много времени с тех пор, как Тиомен убивал.
— Сколько он ещё пробудет в этом состоянии? — осведомился я.
— Пока не утолит свой голод и жажду крови, — ответил Аксель.
От берега в лагерь долетало рычанье и чавканье. Слин пожирал свою добычу.
— Зима приближается, — вздохнул Аксель. — Скоро река покроется льдом. Ты знаешь о том, что времени остаётся всё меньше и меньше. Мы должны поспешить в корабельный лагерь.
— Мы же не оставим слина здесь, — удивился я.
— Конечно, нет, — кивнул Аксель, — он скоро будет с нами. Слин жаден. Он быстро пожирает свою добычу.
Я видел, как Тиомен встал на берегу, подняв голову и настороженно озираясь. Потом он потряс головой, и брызги крови полетели в разные стороны, долетев даже до воды.
— Теперь ждать осталось недолго, — заключил Аксель.
И действительно, спустя несколько енов Тиомен поднялся по склону и вернулся в лагерь. Он шёл так, словно ничего особенного не произошло. Точно так же он мог бы возвращался после того, как сходил к реке, чтобы напиться воды. Мужчины опасливо расступились, пропуская его. Зверь приблизился к Акселю и как обычно нежно потёрся своей окровавленной мордой о бедро Акселя.
— Молодец, парень, — похвалил его Аксель, и довольный слин с чувством выполненного долга, отошёл в сторону и растянулся на траве.
— Мы позаботимся о теле, — сказал Генсерих.
— Точнее о том, что от него осталось, — проворчал один из его товарищей.
— Лучше оставить его уртам, — предложил Ясон, — или сбросить в реку угрям или речным слинам.
Речной слин — животное мелкое, редко вырастающее больше двух или трёх футов, считая хвост. Немногие достигают веса больше трёх стунов. Его не следует путать с обычным слином или с морским слином, которые являются довольно крупными животными.
— Нет, — осадил своего товарища Генсерих.
