— Почему? — удивился Ясон.
— Он был членом нашего отряда, — объяснил Генсерих.
— Мы сделаем, как Вы прикажете, — заверил Генсериха один из его мужчин.
— Я уже приказал, — кивнул Генсерих.
— Генсерих — первый, — заявил Ясон.
— Кто-то против? — осведомился Генак, обводя лагерь хмурым взглядом.
— Нет, — поспешили заверить его сразу несколько мужчин.
— Так кто у нас первый? — спросил Ясон.
— Генсерих, — ответили ему мужчины.
— Теперь мы позаботимся о теле, — объявил Ясон. — Рортон был членом нашего отряда.
— Мы признали ваше гостеприимство, каким бы оно ни было, — сказал Аксель Генсериху. — Мы отплатили вам за него вашими жизнями. Я полагаю, что этого достаточно. У нас есть дело, и мы не имеем права терять время. Мы должны выступать немедленно. Можете принести своё оружие и вещи, но не пытайтесь преследовать нас. Это будет означать вашу смерть.
— Желаю всего хорошего, — попрощался с нами Генсерих.
— И вам всего хорошего, — ответил Аксель Генсериху и кивнул остальным, а потом хлопнул по бедру и позвал: — Тиомен.
Его зверь поднялся на ноги, отряхнул мех, всё ещё влажный и грязный после его буйства на берегу, и мягко ткнулся носом в бедро Акселя. Для своего веса слин передвигался очень легко и практически бесшумно. Это следствие его широких лап, снабжённых мягкими, бархатными подушечками, из которых в любой момент могли выпрыгнуть изогнутые клинки когтей, чтобы вонзиться в плоть добычи.
— У нас нет времени, чтобы тратить его попусту, — сказал Аксель, повернувшись ко мне. — Мы и так слишком задержались, а дело не терпит отлагательств. Может статься, что мы уже опоздали. Мы выступаем немедленно.
— Я только свяжу и возьму на поводок варварку, — повторил я, обернулся и озадаченно спросил: — А где она?
— Господин! — воскликнула Тула. — Ей нигде нет!
