Конечно, я знала, даже на моей родной планете, несмотря на все её команды и запреты, что, по крайней мере, в глубине моего сердца, я была рабыней. На это вполне однозначно указывали мои невольные, но достаточно часто появляющиеся, неосторожные мысли, фантазии и сны, моя тоска, желания, надежды и потребности, моя неудовлетворённость в том, что я хотела от мужчин, а хотела я их силы и собственничества, которым я так жаждала подчиниться, целиком и полностью. На это указывало моё острое желание направляться господином, принадлежать ему и служить, быть его уязвимым, беспомощным, не задающим вопросов имуществом.
Теперь я стояла на коленях, моё бедро было отмечено, моё горло окружал ошейник.
— У тебя в твоём варварском мире ведь было имя, не так ли?
— Да, Господин, — кивнула я.
— Как тебя звали? — спросил он.
— Маргарет Алисса Кэмерон, — ответила я.
— Мар-гэр-рет-а-лис-са-кэм-эр-рон, — медленно, по слогам повторил мужчина.
Я решила, что для меня будет разумно помолчать. Признаться, я не думала, что у него так уж плохо получилось. Лично я не была уверена, что смогла бы повторить, по крайней мере, повторить легко, например, серию из девяти бессмысленных звуков.
— Мда, — хмыкнул он, — имена у варваров часто слишком сложные.
— Да, Господин, — поддакнула я.
— Знаешь ли Ты, — поинтересовался он, — что такие имена обычно встречаются в примитивных племенах, оторванных от цивилизации?
— Нет, Господин.
— Уверен, Ты сама можешь распознать в этом варварство, — заявил мужчина.
— Признаться, я об этом как-то не задумывалась, — осторожно отозвалась я.
— Конечно, не задумывалась, — хмыкнул он, — Ты же сама варварка.
— Да, Господин, — не стала спорить я.
— Такое имя не подойдёт, — подытожил он.
