Я снова со всего размаху опустил тяжёлый топор на ствол дерева. Рукоять ударила по рукам и встряхнула всё тело. Спустя некоторое время от такой работы начинает болеть каждый мускул, и все твои мысли сводятся к одной: поскорей бы наступила ночь. Вообще-то, когда мне предлагали отправиться на север, меня никто не предупреждал, что работать придётся на лесоповале. Впрочем, это касалось и многих других, если не всех. Почему, спрашивал я себя, меня понесло на север? Ну да, конечно, два золотых статерия и приключения, чего же ещё? Конечно, никакой другой причины не могло быть в принципе. Люди в лагере роптали. Туровая чащоба это вам не хвойное редколесье, валить такие деревья куда как сложнее. Подрубленный ствол тарларион валил посредством талей и тащил к опушке, где были установлены огромные козлы со шкивами и противовесами, с помощью которых брёвна укладывали на постели фургонов. Если заряжал дождь, то в фургоны приходилось запрягать двойные команды тарларионов. Одинарные не могли вытянуть фургоны, зачастую по самые оси тонувшие в грязи. Иногда меня назначали в ремонтные партии, которые гатили дорогу, ведущую в восточном направлении, чтобы привести её в состояние пригодное для прохода. Правда, нам не позволяли заходить слишком далеко на восток. Возможно, для ремонта более удалённых участков просеки приходили бригады с другого конца этой дороги. Насколько я знал, им, в свою очередь, не разрешалось заходить слишком далеко на запад и приближаться к тарновому лагерю.
— Думаю, что Вы знаете больше, чем говорите, — заметил я.
— Нужно тщательно выбирать тех, кому можно довериться, — пожал он плечами.
— Верно, — не мог не согласиться я.
— Здесь есть река, — сказал я.
— Есть, — подтвердил Тиртай, — Александра.
— И вы решили построить форт в её верховьях для торговли внутри территории? — попробовал угадать я. — Есть компания? Вы что, планируете доставку мехов баржами вниз по течению реки к Тассе?
— Возможно, — опять уклонился он от прямого ответа.
Снова я вонзил топор в ствол дерева.
Четверо мужчин в нескольких ярдах от меня, по двое на каждой рукояти, работали большой двуручной пилой. Это тяжёлый инструмент. При каждом её движении из прорези сыпался ручей опилок. Иногда полотно застревало в дереве.
Я бросил взгляд в их сторону, а затем повернулся к Тиртаю и сказал:
— Они нас не услышат.
— Полагаю, что Ты прав, — согласился тот.
— Я уверен, что Вы были в другом лагере, в корабельном лагере, — заявил я. — Говорят, Вы даже бывали в павильоне Лорда Окимото.
— И кто же это распространяет такие слухи? — поинтересовался мой собеседник.
— Многие, — ушёл я от ответа.
— Кто угодно мог бы проявить уважение, — пожал он плечами.
Упомянутый Окимото был лордом, или даймё, тех пани, которые размещались в корабельном лагере. Лордом, или даймё тарнового лагеря являлся Лорд Нисида. Я видел его и не раз, обычно, когда он совершал обход лагеря. Как правило, во время таких инспекций его сопровождали воины пани. Они были одеты в свои обычные короткие одежды, с широким поясом, из-за которого торчали два мечами. Их волосы были зачёсаны назад и собраны в тугой клубок на затылке. Помимо пани в его свиту также входили несколько мужчин привычного для нас вида, по-видимому, принятых на работу в Брундизиуме. Именно через посредничество некоторых из них Лорд обычно общался с обычными наёмниками. Казалось, в это общение были вовлечены формальности, с которым я был незнаком. Впрочем, даже в простом общении пани между собой хватало нюансов совершенно непонятных посторонним. О другом даймё, то есть о Лорде Окимото я знал очень немного, можно сказать, что ничего. Из слухов, циркулировавших в лагере, я заключил, что у него было своего рода старшинство перед Лордом Нисидой, и последний, как ожидалось, подчинялся первому. Тиртай, по крайней мере, судя по слухам, бывал в корабельном лагере, дорога в который начиналась за тренировочным полем, и доступ на которую пани строго охраняли.
— Я не могу взять в толк, почему солдат, да ещё в таком количестве, переправили сюда, и используют для этой работы, — признался я. — Это не та работа, для которой нужны вооружённые мужчины. Их здесь намного больше, чем было бы необходимо для гарнизона торгового форта и контроля за движением по реке.
— Всё выглядит именно так, — согласился Тиртай.
— Слишком много древесины было отправлено в восточном направлении, — продолжил я, — вероятно, гораздо больше, чем требуется для строительства местного торгового форта, и даже для постройки нескольких барж.
— Возможно, — не стал спорить Тиртай.
— Обычно никто не вербует небольшую армию, без определённой цели, — заметил я.
— Возможно, цель есть, — сказал он.
— Я не слышал о существовании в этих местах каких-нибудь городов, — проворчал я. — Здесь нет стен, которые можно было бы штурмовать, нет дворцов, которые можно было бы разграбить, нет золота, которое можно было бы захватить, нет торговых маршрутов, которые можно было бы оседлать, и даже женщин не найдётся, чтобы привести их к ошейнику.
— Возможно, всё это есть где-то в другом месте, — заметил мой собеседник.
