Контракт полностью

Вольф (перестает писать.) Ну уж это, мне кажется, ясно, достаточно посмотреть на него…

Франсуа. Нет, я вас спрашиваю, почему она его бросила?

Вольф (просто). Потому что он недотепа.

Франсуа (крайне удивлен). Почему это недотепа?

Вольф. Жалкий, несчастный тип, лишенный честолюбия.

Франсуа. У меня совсем не сложилось такого впечатления…

Вольф (недоверчиво). Кроме шуток, вы находите его блестящим?

Франсуа. Не хуже других…

Вольф. Ну, вы снисходительны! Она мне рассказала о годах, проведенных с ним, о-ля-ля!

Франсуа. Что о-ля-ля?

Вольф. Такая тоска, такая скука!

Франсуа. Но это неправда, они пережили чудесные мгновения вместе.

Вольф. Вижу, он хорошо поработал, он одурманил вас. Наверняка хотел, чтобы вы поверили, что я разбил семью, разлучил супругов. Так вот, должен вам сказать, что ничего я не разбивал, потому что семьи никогда не было. Чудесные мгновения – это плод его воображения.

Франсуа. А их отпуск в Пальма в шестьдесят восьмом году? А лето в Корфу по туристской путевке? А их медовый месяц на Корсике?

Вольф. Ужасны.

Франсуа. Как это ужасны? Что вы о них знаете, вы там не были!

Вольф. Конечно, но и вы тоже! Зато я знаю ее впечатления.

Франсуа. Это она вам сказала, что все было ужасно?

Вольф. Мрак! А еще она рассказала о вечерах в их особнячке в Пуасси. С однополчанином Баллюшоном. Если Баллюшон не приходил, включали телевизор. Его включали и тогда, когда Баллюшон приходил, потому что говорить им было не о чем. Представляете, пять лет между Баллюшоном и телевизором, какая бы женщина выдержала!

Франсуа (печально). И все же он очень славный, Баллюшон.

Вольф. Если однополчан не теряют в бою, надо сделать так, чтобы потерять их в мирное время. Это элементарная вежливость по отношению к женщине, на которой женятся. (Берет портфель.) Ну вот, думаю, я ответил на ваш вопрос.

Франсуа. А в Мобеже у нее больше развлечений вечерами в доме умалишенных?

Вольф. Во-первых, теперь говорят не «дом умалишенных», а «психиатрическая клиника»; во-вторых, наш особняк стоит совсем отдельно от больничного корпуса, и, наконец, Мо-беж – очень веселый город, когда его знаешь.

Франсуа наклоняется над Ральфом и кладет ему под голову подушку.

(Глядя на Франсуа.) Похоже, вы симпатизируете ему. Он не злой, он даже славный малый, скучноват несколько… во всяком случае, для женщин. У него нет ни грамма фантазии, даже намека на безумие. А в жизни необходимо немного безумства!

Франсуа. Вам виднее, вы же психиатр.

Вольф. Нет, говорю вам не как медик! Ни разу ему не удалось поразить ее, ни разу он не смог ничем ее удивить!

Франсуа. А это ее не удивило, что он хотел умереть из-за нее?

Вольф. Нет, это в его духе! Он слабак, тряпка! (Показывает на Ральфа.) Посмотрите на него, правда, сразу видно, с кем имеешь дело? Конечно, это немного моя профессия – узнавать характер человека по чертам лица, но даже профан, глядя на эту голову, не ошибся бы! Вы видели этот нос, этот подбородок, эти уши! Для психиатра это тип депрессивного шизоида с манией самоубийства, для общества – это голова рогоносца.

Ральф на кровати шевелится.

(Отступая.) Будет лучше, если я уйду до того, как он проснется. (Берет портфель.) Не бойтесь, после укола он будет намного спокойнее. (Тянет Франсуа за руку к двери.) Я вас не знаю, мсье, и тем не менее открылся вам. Я очень верю в инстинктивную симпатию. Я доверился вам, рассказав, до какой степени мы опасаемся скандала, Луиза и я. (Открывает дверь и поворачивается к Франсуа.) Если бы вы могли помешать ему навредить нам, убедили бы его уехать с ближайшим парижским поездом, это было бы прекрасно… Заранее вас благодарю. (Выходит и закрывает за собой дверь.)

Франсуа (ходит по комнате, не веря услънианному). О, мерзавец! (Качая головой, подходит к Ральфу и начинает бить его по щекам.)

Ральф (с трудом поднимается.) А?

Франсуа. Вам лучше? Лучше?

Ральф (еле ворочая языком и слишком спокойно). Все отлично, благодарю вас.

Франсуа. С вами только что произошло небольшое происшествие, вы вспоминаете?

Ральф. Небольшое происшествие?

Франсуа. Да, вы выпали из окна.

Ральф. Выпал из окна? (Слабо улыбается.) Как это я умудрился?

Франсуа. Да, да, вы вешали флаг: «Добро пожаловать в Мобеж»…

Ральф (спокойно). Она уже прошла?

Франсуа. Кто?

Ральф. Процессия! Она уже прошла?

Франсуа. Еще нет.

Ральф (спокойно, почти безразлично). Ну и хорошо. (Вновь ложится.)

Франсуа. Нет, вам надо немедленно встать, сейчас сюда придет моя жена!… Слышите? Вам надо встать!

Ральф (поднимаясь). Где мой чемодан?