Еще один смешанный. Это несомненно был гибрид, но назвать его карликом мог бы только безумец или слепой. Выдвинувшееся из туманной дымки огромное, не уступающее размерами племенному быку, тело бугрилось пластами и узлами мышц, прикрывающие плечи и грудь, грубо стачанные обрывками кожаных ремней, толстые железные пластины трещали при каждом движении. Из пасти гнилым частоколом торчали не помещающиеся в ней клыки. Кабанья морда кривилась и щерилась теряющимися в обилии плоти глазками. Свинотавр… Вроде бы этих тварей в народе называют свинотаврами… Или мясоломами…
— Ху-м-м. — Прогудел гигант и неторопливо затоптавшись на месте всеми четырьмя копытами, с отчетливым хрустом сжал закованный в ржавое железо кулак несоразмерно длинной, больше напоминающей плохо ошкуренное бревно, чем конечность живого существа лапы.
Август сделал осторожный шаг назад. А потом еще один. От третьего шага его остановил только глумливый, с трудом пробивающийся сквозь нависшие кожные складки, взгляд раскосых глазок чудовища и легко коснувшийся затылка, холодный, мокрый от пропитавшей его водяной взвеси поток воздуха. Молодой человек чуть обернулся и скосил глаза.
— Нет. — Тоскливо всхлипнул он. — Нет. Нет. Нет.
Дно расстилающегося за его спиной провала терялось в густом кисельно-молочном мареве, но молодому человеку показалось, что он слышит несущийся откуда-то снизу звук. И этот звук не походил на журчание небольшого, прикрывающего дно лесного овражка ручейка. Это был звук мерно несущихся на дне глубокой пропасти тысяч и тысяч галлонов воды. Бешенная… Эта река называлась Бешенной. Или Белой. Во всяком случае, так было написано в выданных ему в имперской канцелярии картах. Значит, он пробежал как минимум три мили. Вот бесы…
— У-х-у-м. — Гукнуло чудовище и безразлично переступив через продолжающего вяло копошиться на земле мелкого смешанного приоткрыло засаженную кривым частоколом гнилых зубов пасть. С покрытых бородавками и наростами губ потянулась длинная нитка слюны.
Тело юноши начала бить крупная дрожь. Какой дурацкий конец. Принять смерть от рук полусказочного монстра, в существование которого не поверит ни один цивилизованный человек. Все-таки отец был прав. Из него получился просто отвратительный владетель. Принял кучу неверных решений. Вел себя как избалованный подросток. Сбежал, бросив своих людей. А через минуту он подохнет как последний трус, либо утонув в реке, либо разорванный на части этим чудовищем… Хорошо еще, что не родился женщиной, ведь если верить старушечьим россказням, да побасенкам бродячих вагантов… Неожиданно Августу стало горько и обидно. На глаза невольно навернулись слезы. Почему? Ну почему жизнь так несправедлива? Разве он хоть кого-то обидел? Разве был настолько плохим человеком? Почему судьба уготовила ему такой конец? Только из-за того, что Создателю было угодно, чтобы он родился младшим из восьми сыновей?
— Ху-ум. Будто подтвердив невеселые мысли молодого человека гигантский гибрид человека и кабана сделал еще один сотрясающий землю шаг по направлению к обрыву и занес огромный, словно груз для забивания свай кулак над головой. В утонувших в глубоких провалах под выступающими надбровными дугами, желто-козлиных глазах великана плескалась неприкрытая издевка. — Хру-усть. Я бить. Ты хру-усть. — Выдохнуло чудище. — Потом я ку-ш-ша. Давно не ку-у-ша. Свежее мйяс-с-о.
— Нет… — Выдохнул цу Вернстром и зажмурившись отступил на четверть шага назад. — Нет…
— Ку-уш-ша хо-очу. — Словно извиняясь проворчало существо и поведя перекошенными плечами затопталось на месте. Словно подкрепляя это заявление в объемистом, свисающем почти до земли брюхе монстра что-то оглушительно булькнуло. — Я те-ебя ку-ш-ш-а…
Неожиданно раздалось глухое гудение разрываемого воздуха и звук удара. Не успевший закончить свою мысль свинотавр вздрогнул, остановился, с удивлением скосил глаза на проклюнувшееся у него из груди стальное острие, недоуменно хрюкнул, начал поворачиваться, но тут звук повторился, воздух вспорол стальной отблеск, глаза чудища разъехались в стороны, из пасти ударила струя крови, и покачнувшийся на тумбообразных ногах монстр тяжело опустился на колени. Гигантский кулак с громоподобным стуком опустился на землю.
— Что? — Удивленно моргнул Август и непонимающе уставился на торчащую между лопаток монстра рукоять огромного топора. Что, черт возьми…
— Бо-ольно. — Хрипло пожаловался гигантский монстр и содрогнувшись всем телом с лязгом, хрустом и влажным хлюпаньем завалился на бок.