— Да. Эта была пощечина. — Медленно кивнув здоровяк скрипнул зубами. — И именно поэтому ты еще жива. Ты слышала, что сказал господин Август? Вали. Можешь идти, разнюхивать дальше. Или чем ты там занималась. Или просто найти себе место чтобы подумать. Но не уходи дальше границы села. И не попадайся на глаза ни мне ни одному из моих людей.
— Как скажешь, хедвиг. — Несколько мгновений великанша неотрывно смотрела на латника, а потом развернувшись на пятках медленно двинулась прочь.
День клонился к закату. Багрово красное, будто воспаленная рана, солнце, уже коснулась, начинающегося сразу за границей полей стены угрюмого ельника, зажгло сияющий нимб над виднеющейся на горизонте цепи холмов, расцветило багрянцем крыши изб, отразилось в подсыхающих лужах превратив их в рдеющие огнем провалы. Сложенный на главной площади селения огромный костер горел чадным пламенем. Волны, исходящего от взметающегося выше крыш домов огня, жара сушили кожу, шевелили волосы и разбрасывали искры, грязь под ногами шипела и исходила паром. Над селом стоял устойчивый запах гари и горелого мяса. Деревенская площадь была пуста. Почти. Буквально в паре шагов от костра, у той невидимой границы, где воздух превращался из дрожащего раскаленного марева в нестерпимый жар дыхания рукотворного дракона стояла огромная женская фигура. В руке дикарки был зажат небольшой бурдючок. Время от времени она поднимала сосуд и приложившись губами к, когда-то посеребренному, а теперь просто облезшему, поблескивающему потускневшей медью, горлышку делала небольшой глоток.
— Если подойдешь ближе, то сможешь полюбоваться, как горят твои ноги. — Весело хмыкнул подошедший к Сив, магут и забросив на плечо арбалет принялся задумчиво жевать свисающую из угла рта травинку. — Тебе действительно так интересно?
— Нет. — Покачала головой, не отрывая завороженного взгляда от огня, северянка. Просто это неправильно. У нас в горах принято провожать мертвых. Это нехорошо, когда никто не провожает на ту сторону. Не хочу, чтобы их души говорили, что я проявляла неуважение.
Ллейдер заложил руки за спину и принялся раскачиваться из стороны в сторону, как делал всегда, когда решал, что пришло время серьезного разговора.
— А ты их знала? — Вкрадчиво поинтересовался он, и переступив с ноги на ногу потянулся так что в спине что-то хрупнуло.
— Нет. — Безразлично покачала головой великанша и качнув бурдюком, облизнула пересохшие губы. — А разве это так важно?
— Нет конечно. — Покачал головой хитро блеснувший глазами Ллейдер. — Я думаю, то, что ты делаешь… это правильно. Что бы кто ни говорил, ты хороший человек. Ты честная. И добрая. И ты всегда стараешься поступать как надо, Сив. И это всегда выходит тебе боком. Довольно иронично, не находишь?
— Я не знаю, что такое иро-ни-чно. — Губы великанши чуть заметно дрогнули.
— Это что-то вроде шутки. Шутки богов. — Пояснил арбалетчик и перекинув травинку из одного угла рта в другой громко высморкался к кулак. — Когда ты, например, даешь клятву и жизнь тут же поворачивается так, что ты вынуждена ее нарушить. Или еще что-то в этом роде. Ты уже подумала, что теперь будет дальше?
— Дальше? — Глухо переспросила северянка и с хрустом сжала кулаки.
— Ну да… — Безмятежно проронил Ллейдер. Герр Ринькофф просил передать тебе, что больше не нуждается в услугах фрау. — В его отряде нет места тем, кто смеет поднять руку на командира.
— Я не понимаю, что я сделала не так. — Слова дикарки падали на землю тяжело, словно тяжелые стальные поковки. Неожиданно в костре что-то обвалилось, с треском лопнуло и в воздух взвился огромный сноп искр. — Сначала он сказал, что я будто нищая выпрашиваю у него скойцы. А потом назвал шлюхой. Я должна была проломить ему голову за такие слова. И была бы в своем праве. А я всего лишь легонько стукнула его ладошкой по губам.
— От твоего «легонько» у барона рассечена губа и шатается несколько зубов. И все уже это знают. Не то чтобы это всем совсем не по душе, но… говоря по простому, ты опять прыгнула на те же грабли. — Отступив на шаг от костра стрелок вздохнул. — Пора бы тебе понять, Сив. Не все люди равны. Одним позволено все или почти все, другим нет. Некоторых можно бить, некоторых нельзя тронуть даже пальцем. А некоторых надо искренне благодарить, даже если они будут ссать тебе на макушку… Гаррис на пол села орал. Объяснял мне, что с тобой сделает если святой официум не подтвердит твои патенты. Как именно завяжет петлю, и какой длинны выберет веревку, чтобы ты не задохнулась сразу. И какой потом сложит костер, чтобы от тебя ни косточки не осталось. По-моему, ты его очень разочаровала.