Стало так горько и обидно за свою дурацкую судьбу.
Андрей видел, что девушка не в себе. Этот взгляд и поведение загнанного зверька, она вся сжималась, как будто боялась его. Надо было разговорить ее, успокоить. И аккуратно расспросить, что с ней случилось, может быть, ей нужна помощь. Ведь не сама же она очутилась тут посреди леса на дороге, этому определенно что-то предшествовало.
Он начал осторожно.
– Не холодно?
Андрею казалось, что она дрожит, что ей в мокрой одежде холодно. А взгляд, как назло, все норовил прилипнуть к обтянутой мокрой футболкой груди, к голым ногам девушки, к ее подрагивающим рукам и стройным коленям. Усилием воли он заставил себя смотреть ей только в лицо.
– Что? – девушка испуганно покосилась на него. – Нет. Все в порядке.
Но температуру в салоне он все-таки поднял. Она пробормотала:
– Спасибо.
И едва заметно расслабилась. Значит, все-таки мерзла.
– Как ты тут очутилась в этот дождь? – спросил он как можно дружелюбнее.
Снова этот зажим, от его слов девушка аж дернулась. Андрей нахмурился. И тут она заговорила.
Она же понимала, что рано или поздно говорить придется. Придется выложить легенду, которую состряпал для нее «дядя». Просто слова не шли, как будто встала в горле перегородка, не пропускавшая ложь.
Хотя в какой-то степени это не было ложью. То, что с ней сделали, моральное изнасилование, было, наверное, еще хуже. Потому что в том случае пострадала бы только она сама, а тут…
Настя прокашлялась, прикладывая руку к горлу.
– Глупо вышло. Мне предложили подвезли. И… в общем…
Чеееерт! Слова не шли с языка! Импровизировать было дико сложно.
– Мне удалось сбежать. Пряталась в лесу, а потом вышла на дорогу. И вот…
– Кто? – резко спросил он, внезапно помрачнев.
– Неважно. Это плохие люди. Я не хочу об этом говорить, – с горечью сказала Настя и отвернулась к окну.
Несколько минут висело молчание. Мужчина вел машину, а салон постепенно заполнялся осязаемыми волнами эмоций. Наконец он окликнул ее:
– Настя, посмотри на меня.
Трудно было заставить себя взглянуть ему в глаза, а он коснулся ее руки и твердо проговорил:
– Что бы ни произошло, знай – со мной ты в безопасности.
Смотрел еще секунду и только потом отпустил ее руку и снова взялся за руль.
Он сказал это так правильно, так по-мужски. Она готова была расплакаться.
Именно в этот момент Настя поняла, что сдохнет, но найдет возможность разрушить «дядины» планы. Неизвестно как, неизвестно, что для этого придется сделать. От злости на старого мерзавца у нее сжались кулаки.
Злость помогла взять себя в руки. В конце концов, все еще можно исправить!
Она уже хотела сказать, что очень благодарна, а потом просто взять и рассказать этому человеку все. Но тут они свернули, а впереди на дороге был полицейский кордон. Мигалки, оцепление. Их остановили.
Настя узнала машину и тех самых полицейских и онемела от ужаса.
За разговором они успели свернуть с проселка на старую дорогу, а теперь наткнулись на полицейский кордон. Оцепление на дороге, ленты…
Андрей притормозил, вглядываясь сквозь дождь, что там происходит. Полосатая лента блестела от воды и трепетала под ветром. Предположить он мог только одно – авария.
И верно. Когда приблизился, фары высветили развороченное ограждение, битое стекло и куски пластмассы у обочины. В этом месте полотно дороги было выше грунта с обеих сторон. Он пытался рассмотреть, но в темноте это было трудно, да еще видимость скрадывал дождь.
Похоже, кто-то улетел в кювет. Неудивительно – дождь, асфальт старый, почти весь выщерблен, ремонта тут, наверное, не было с советских времен. Ямы. Кто-то не справился с управлением, и вот.
У развороченного оцепления стояла полицейская машина. Проблесковый маяк включен. Двое полицейских в защитных костюмах, еще двое в машине. Рядом он увидел на асфальте черный полиэтиленовый пакет, а в нем что-то большое. Труп. Андрей невольно передернул плечами. Избави Боже.
Один из полицейских двинулся в его сторону и выставил жезл. Понимая, что придется остановиться, Андрей подъехал вплотную и аккуратно притер машину к обочине. Инспектор подошел к машине, осмотрел ее кругом, а потом знаком показал опустить стекло. Представился и затребовал:
– Предъявите документы.
Он не стал задавать лишних вопросов. Но, протягивая документы, заметил, что тот задержался острым пристальным взглядом на его попутчице, и невольно сам покосился на девушку. В ее глазах в этот момент читался самый настоящий животный ужас. Как будто она увидела призрака.
Она знает этого полицейского? Ну не первый раз видит точно. Поверхностное дыхание, застывшие в гримасе губы и этот стеклянный взгляд. Андрей немного разбирался в нюансах поведения, сейчас ее реакция больше всего походила на жертву насилия.
Что тут произошло, мать его?
После того, что она рассказала, все как-то само собой сложилось. Порванная одежда, синяки. Ее ведь, кажется, подвезли? И на проститутку девушка не была похожа, те в подобной ситуации иначе себя ведут.
