— А почему название такое странное? — спросила я у Элара, оглянувшись на шедшего чуть позади меня мужчину. Перехватила тяжёлый взгляд, которым мгновение назад кое-кто сверлил мне спину, и тут же отвернулась в смятении. Потому что не заметить задумчивый интерес на смуглом лице не смогла даже такая отчаянная ворона, как я.
Почему ворона? А потому что в упор не видела мужского внимания, направленного по моему адресу. Уж и не знаю, почему. То ли его и не было никогда (козлище Данчик не в счёт), а все наблюдения моих приятельниц и немногочисленных ли фикцией, то ли не могла поверить, что кто-то, зная Бро, может смотреть на меня вот с этой вот показательно ленивой задумчивостью во взгляде. Ибо на фоне хрупкой блондинки Брониславы, я смотрелась нечёсаной каланчой, с вороньим гнездом на голове и двумя хэллоуинскими тыквами вместо того, что некоторые поэты романтично именовали младыми персями.
Впрочем, красоте сестры я никогда не завидовала. Я в неё влюбилась с первого взгляда, ещё когда она просто шла мимо, а я, маленькая попрошайка у метро, бросилась к симпатичной девушке с протянутой ладошкой. А уж когда эта девушка схватила меня за шиворот своей далеко не хрупкой ручкой, чтобы никогда уже не отпустить — без раздумий впустила в своё сердце.
Навсегда.
От этих мыслей снова захотелось плакать. К тому же я неожиданно для себя поняла, что совершенно не запомнила дорогу. А что я буду делать, если в больницу мне придётся возвращаться одной?
Сердце испуганно ёкнуло, со всей дури брякнувшись о рёберные кости, и я ни на шутку запаниковала. Божечки, Божечки! Как я теперь сама найду Бро. Мало ли что…
Но тут Элар вальяжно опустил руку мне на плечи и, обозначив бровью удивление, спросил:
— Почему странное? — Я удивлённо моргнула, успев позабыть о теме разговора. Но быстро вспомнила и расслабилась немножко. — Нормальное. Разве ты не знала? Оливковое дерево символизирует мир, процветание, вечную жизнь и надежду… Как иначе, если не так, должен называться гостиный двор, принадлежащий лечебнице?
— О. Я как-то об этом не подумала.
Правда в том, что я вообще ни о чём не думала. Не только об этом. Пока мы шли от больницы, даже по сторонам не смотрела, полностью погрузившись в переживания о Бро, а теперь, когда мы добрались до места, словно проснулась. Загипнотизировал меня этот Йонас что ли? Как иначе объяснить, что я добровольно ушла?
Напрасно согласилась, напрасно! Надо было остаться там! Ну и пусть, что внутрь не пускают! Вон Светка Липницкая, одноклассница моя, после школы в медицинский пошла. Сейчас как раз практику в третьем роддоме проходит. Так во время последней нашей встречи чего только не рассказывала про безумных папашек, которые под окнами родильных отделений околачиваются. А уж какие перлы они выкрикивают — это вообще история, достойная романа.
А я чем хуже? Осталась бы, бродила под окнами, пыталась бы докричаться до Брошки… Всё поддержка, хоть и на расстоянии… А то Бро очнётся одна, вокруг чужие кентавры в сарафанах, тьфу-ты, в тогах с хитонами, а меня нигде нет… Ох, Божечки, чем я думала, когда позволила себя увести!?
И как назло, дороги назад не помню…
— Велислава, успокойся. — Элар легонько сжал пальцы на моём плече. Он-то и так от меня не отходил ни на шаг, а теперь мне вдруг стало тесно от того, что мужчина будто бы везде. Оплёл плотной сетью — не вырваться. И ведь, вроде же, я в него влюблена — это мы уже выяснили и даже смириться успели, — вроде же должна быть из-за этого самой счастливой в мире. Так почему чувствую то ли досаду, то ли тревогу?.. — За мной, как за куратором, здесь прекрасные комнаты числятся. Идём, ты вся на нервах. Тебе отдохнуть нужно.
— Я бы гораздо лучше отдохнула рядом с Брониславой, — захныкала я, пока дюк, куратор и Элар в одном лице подталкивал меня ко входу в виллу. — Да и она…
— О ней Йонас позаботится так, как ни один из врачей в вашем круглом мире не смог бы.
— Почему это он круглый? — изумилась я.
— По классификации, — терпеливо ответил Элар и, взяв меня под локоток, помог подняться по белоснежным ступенькам. — Есть круглые миры — их обитатели верят, что живут на огромном шаре или внутри него. Есть плоские, есть водные…
У входной двери я остановилась, отказываясь дальше идти. Можно сказать, даже взбрыкнула. От усталости и тревоги, не иначе.
— Так, я не поняла. — Вырвала свой локоть из плена мужских пальцев. — Что значит вот это вот твоё «их обитатели верят»? Их обитатели ЗНАЮТ, что живут на огромном шаре.
— Пусть, — улыбнувшись, легко согласился Элар. Но я по глазам видела, что он бы сейчас согласился с чем угодно, только бы втащить меня поскорее внутрь здания. Что он и подтвердил, как только мы оказались внутри прохладного коридора:
— Если тебе удобнее так думать. На общую классификацию твоё наивное заблуждение никак не повлияет… Кстати, если хочешь, можем пройти в библиотеку. Она здесь преотличная! Там и на классификацию посмотришь, да и на другие материалы по миру.
Сказал, а потом вдруг качнулся вперёд и шумно вздохнул, принюхиваясь.
