Мы целовались, беспорядочно и жадно сдирая с себя оставшуюся одежду, изводя друг друга бесстыдными ласками. На долгую игру у обоих не было сил, я удивлена, как мы вообще успели раздеться и упасть в синие подушки. Клянусь, если бы Элар решил заняться этим на берегу, я бы не возражала…
С серого вечернего неба тускло подмигнула первая звезда, Эл провёл подрагивающей ладонью от моей шеи до бедра и сжал пальцы.
— Вель… — рывком склонился к моим губам. Поцелуй больше был похож на жгучий укус, слишком яркий и слишком короткий, я потянулась за ним, требуя ещё и вскрикнула, почувствовав уверенное, тугое проникновение внизу.
— Эл!
Он толкнулся, заполняя меня полностью, замер, глядя в моё лицо горячечным, безумным взглядом. Волна с шелестом ударила в бок лодки, отступила. Элар шевельнулся, словно вслед за ней, и начал неспешно раскачиваться, продолжая смотреть пристально, жадно, склоняясь к моим губам, чтобы распробовать на вкус глухой стон моего восторга, прикусить, проникнуть языком вглубь моего рта, лаская жадно и глубоко, в такт ударяющим в борта волнам и неспешно раскачивающим меня движениям.
Без подсказки со стороны мужа закинула ноги ему за спину, жадно встречая каждый новый выпад. Мышцы внутри меня непроизвольно сжимались, заставляя Элара издавать хриплые звуки. На смену томительной неторопливости пришла отрывочная беспорядочность. Быстрее, глубже, пока Эл не упёрся внутри меня в какую-то невидимую преграду, и сладкая пружина рванула, выпрямляясь и сметая всё на своём пути…
Сделав ещё несколько движений, муж упал на меня, мокрый, тяжело дышащий, тяжёлый.
Дрожащей рукой я провела по ещё не утратившим напряжения мышцам и благодарно куснула очень кстати подвернувшееся плечо.
Эл приподнялся на руках, намереваясь откатиться в сторону, но я скрестила ноги на его талии, не отпуская. Он хмыкнул, склонился к моему лицу, прихватил поцелуем мою верхнюю губу, лизнул. Я тихонечко всхлипнула.
— Я в самом деле люблю тебя, Вель, — поведал Эл, разомкнув поцелуй.
Вот теперь меня можно было назвать самым счастливым человеком во Вселенной.
Бронислава Криштофовна Потёмкина
Когда я увидела его в первый раз, то опешила. Разве в реальной жизни бывают такие мужчины? А ещё подумала: «Хочу себе такого же». В момент судьбоносной встречи я сидела на высоком барном стуле с очередным зубодробительным коктейлем в руке и, ретиво кося глазом, пыталась отследить телодвижения уже основательно залившей горе Сливки.
Мелочь отплясывала на танцполе и больше походила не на трепетную, обиженную козлом лань, а на вышедшую на охоту самку богомола. Решительно, в заботливом родительском контроле это дитя сегодня не нуждалось.
— Хотела бы я посмотреть на того смертника, который рискнёт подойти к ней сегодня, — пробормотала я, сковырнула себя со стула, разом став сантиметров на пятнадцать ниже и, поправив лифчик, бросилась на амбразуру, которая лениво осматривала зал, пристроившись за столиком прямо возле выхода, и ещё не ведала о том, что Аннушка уже успела разлить масло…
Неуклюже лавируя между посетителями клуба — а как тут быть уклюжей, если народу в клубе было как пенсионеров в булочной в семь утра, а я боялась отвести взгляд от своего красавчика?! — я добралась до точки назначения за считанные мгновения, упала на диванчик, взглядом пристрелив соску, которая вертела задом возле столика, выставляя напоказ все свои небогатые размерами прелести. Девица споткнулась на своих китайских лабутэнах и, нестройно перебирая копытами, побрела к бару, а я вскинула взгляд на добычу и, страстно оскалившись, поинтересовалась:
— Ты один живёшь или с мамой?
Мужик растерянно моргнул. Я, если откровенно, тоже. Не совсем соображая, с какого перепугу ляпнула про маму.
— Что, прости?
— Ну, жены или девушки у тебя нет, — уверенно заявила я. — Иначе бы ты по клубам не шлялся… Только не надо про то, что нынче у всякого бизнесмена полный комплект: и жена, и любовница, и гарем в каждом порту… Ты точно не из таких.
Он с интересом посмотрел на меня и, удобно откинувшись на спинку дивана, махнул рукой официанту.
— Думаешь?
Я наклонилась к нему и с глотком воздуха втянула в себя запах его одеколона.
— Ммм… — Он пах как дождь в тропиках. Пугающе, головокружительно и фиг поймёшь чем, но, в целом, приятно-…зуб даю.
На нашем столике материализовалась пузатая бутылка с кривоватым горлышком и круглые бокалы. Не дожидаясь позволения, я уверенно плеснула себе коньяку — эх, прощай остатки разума! — и жахнула, зажмурившись от обжигающей крепости и терпкого аромата.
— А зачем тебе моя мама? — аккуратно поинтересовался мой визави и протянул мне дольку лимона.
— Мне? — возмутилась я, закусывая. — Побойся бога! Мне она совершенно ни к чему. И даже к лучшему, что вы не вместе живёте. Сегодня вечером я собираюсь пригласить себя в твою спальню.
