— У нас нет чердака, — напомнила я, подняла глаза к потолку и с ужасом заметила, как в центре кухонного потолка, в полуметре от голубого плафона, медленно, как голова Чеширского кота, проявляется чердачная дверь.
— Что это? — кентервильским приведением простонала Бро, а я открыла рот, планируя разразиться позорным визгом, и именно в этот миг люк откинулся и в проёме показалась коротко стриженная голова, выкрашенная в изумрудно-зелёный и радостно оповестила:
— Девки, ну вы молодцы! Слов нет. Теперь ещё лестницу нам наколдуйте, чтоб мы спуститься могли, не сломав ни ног, ни каблуков.
— Каблуки не трожь! — раздалось сверху, и зеленовласка оглянулась на голос. — Они мне дороги как память. Здесь таких уже не найдёшь…
Случись что-то подобное сутки назад, я б точно в обморок грохнулась, а сейчас спокойно почесала висок и уточнила:
— И как именно? Наколдовать? Мы не умеем.
Зеленовласка закатила глаза и произнесла тоном, каким взрослые разговаривают с маленькими детьми:
— Никто, не может, Славка. Тех, кто может, на этой улице не держат. — Мы с Бро озадаченно переглянулись. Не знаю, как ей, а мне, не понравилось, что какая-то посторонняя Кикимора (пришелицу я так за цвет волос окрестила), знала, как меня зовут. — Просто подумайте про лестницу, как если бы она тут всегда должна была быть, и сами увидите, что получится.
К своему стыду я представила знаменитую лестницу из «Унесённых ветром» (терпеть не могу этот фильм, как и книгу, но Бро его обожала, так что волей-неволей пришлось посмотреть раз двадцать или тридцать). Не знаю, как бы этот монстр уместился в нашей однушке, если бы Брошка подумала о том же самом. Но фантазия сестры, к счастью, была не такой масштабной и у дыры, ведущей на чердак, которого у нас нет, появилась приставная лестница, новенькая, чистенькая, остро пахнущая свежей древесиной.
— Быстро соображаете! — восхитилась Кикимора и в мгновение ока слетела вниз. — Окна занавесьте, а то, если нас тут застукают — мало не покажется.
Я бросилась раскручивать жалюзи, а когда оглянулась, гостей в нашей кухоньке было уже целых четыре человека.
Кикимора, Моделька, Директор рынка и Бармен — прозвища вспыхнули в моём мозгу, как лампочки на новогодней гирлянде, и закрепились там навеки.
— Давайте знакомиться, — как единственный мужчина в нашей компании, Бармен взял быка за рука и, протянул мне руку, представляясь:
— Славомир, Мир, чтобы не запутаться. Это Властислава. — Кивок на Кикимору. — Или Власта. Владка. — Моделька. — И Чеслава Валерьевна.
— Чеся, — мягко улыбнулась Директор рынка и, вольготно устроившись за столом, посмотрела сначала на меня, потом на Бро. — А вас как зовут, девочки?
По виду Чесе было лет тридцать пять или около того, довольно миловидная, и Директором рынка я её обозвала из-за невероятной внешней схожести с героиней фильма «Гараж».
— А можно я угадаю! — подорвался Бармен Мирослав… тьфу-ты, Славомир!.. и с видом мальчишки, выпрашивающей у строгой мамы мороженое, глянул на Чесю. Впрочем, не таким уж «мальчиком» был этот обманчиво худенький Мир. Это мне с первого взгляда он показался хрупким вьюношей, а при ближайшем рассмотрении я заметила и твёрдые бицепсы, бугрящиеся под короткими рукавами футболки, и крепкую шею, и мощные ноги, обтянутые синими классическими джинсами. — Ты Станислава, а ты… вы… — Обрезался о предупреждающий взгляд Бро. — Вла… Яро… Миро…
— Бронислава, — прекратила его мучения Бро. — И Велислава, промазал ты со Станиславой, медвежонок. И не советую облизывать её вот этим вот «я-весь-из-себя-мачо» взглядом. Кого-то другого будешь на свою лаву усаживать, не мою дочь.
Мир вспыхнул, будто красна девица, а его спутницы захихикали, а я проворчала:
— Ну раз мы все перезнакомились, то, может, пользуясь терминологией Бро, вы уже объясните нам, какого хера?
Наши гости потрясённо ахнули, уставившись на мои запястья, ещё не украшенные ремнём цензуры. Я горделиво хмыкнула и предложила:
— Начать можно с того, ка в потолке нашей хрущовки появился чердачный люк и откуда взялась лестница.
В тайне я, конечно, надеялась, что мне вручат волшебную палочку и сову, после чего отправят учится в Хогвартс, но и правда не разочаровала.
— А это всё магия Камня и Славной улицы, — сказала Чеся. — Специальное волшебство такое, чтобы нам было проще адаптироваться к новой реальности. Нас поэтому и перебрасывает прямо с жилплощадью… Как говорил злюк куратор, чтобы не рвать по живому, а мягко вливать новое в нашу жизнь.
Злюк куратор… Я мысленно хихикнула. Интересно, он у всех разный или один на всех? В любом случае, прозвище надо взять на вооружение. Элара знатно перекосит, когда я его злюком нареку.
И ради всего святого, скажите мне кто-нибудь, почему мысли об этом заставляют меня улыбаться, как последнюю идиотку?
