— Чёрт, горячий! — Подул на пальцы. — А сахару нет?.. Ага, спасибо. Ну, короче прибежала ко мне Владка такая вся… Глаза горят, волосы назад. Говорит, пойдём, Мирка, вместе, а то я одна боюсь. Там, мол, конечно, написано, что без интима, а мне всё равно как-то страшновастенько…
— Ну а что? — встряла в рассказ Моделька Владка. — Я девушка видная, красивая даже! — Тут не поспоришь, Владислава была чудо до чего хороша, я бы даже в неё влюбилась бы, пожалуй, если б не поклялась себе, что больше никаких любовей. — Знаете, сколько раз я на козлов напарывалась? Пальцев не хватит пересчитать. А Мир не такой. Он, во-первых, мне товарищ. Во-вторых, он честный. А в-третьих, не смотрите, что тощий. Силищи в нём знаете сколько?
— И к тому же я всё детство и юность занимался дзюдо, — скромно согласился со всеми комплиментами Славомир. — К тому же такой шанс, розыгрыш в розыгрыше, да мы с Владкой о таком даже не мечтали! И денег заработать и, наконец-то, свой профессионализм показать! Мы перед встречей с заказчиком сутки у меня дома сидели, грим и костюм придумывали. Я однокласснику звякнул, он на ПМ (прикладная математика) учился, чтобы он мне фальшивый студенческий нарисовал, на имя Мирославы Раневской.
— А на самом деле ты Славомир Раневский? — зачем-то уточнила я. Какое мне, спрашивается, дело?.. Но парень так здорово рассказывал, что невозможно было не увлечься историей.
— Ёлкин я, — снова заалев ушами, признался Мир. — А Раневская — это вроде как для образа. Обожаю её с детства… Ну, в общем, Юрик прислал мне документ. Ржал, как идиот, конечно. Оборотнем в пагонах зачем-то обзывал и спрашивал надолго ли я перекинулся на вражескую сторону… Программист, что с него взять?.. Но я отвлёкся. В общем, придумали мы с Владкой мне образ, студенческий сделали, а потом по объявлению позвонили. Ответила нам женщина. Аглая Ксенаки.
Я вздрогнула, услышав знакомое имя, и осторожно глянула на Бро. Та сидела с самым невозмутимым лицом. Ага, поняла я, значит, пока мы свои карты не торопимся раскрывать.
— Сказала, что по случаю святок их канал устраивает специальный выпуск программы «Розыгрыш», в котором кроме нас двоих примут участие ещё три женщины. Причём подсадными должны были быть только мы. Велено нам было явиться по определённому адресу, строго в полночь. А из инструкций только одна: предстоят нам гадания на суженого… Отлично, приехали мы с Владкой в нужное время в нужное место. Вошли в квартиру — тот ещё бомжатник! — а в коридоре нас с наскока к стене прижала агрессивная такая тётка, на ведьму похожа.
— На вампиршу, — подала голос Владка.
«Она!» — поняла я и, кажется, даже рот приоткрыла, чтобы ни одного слова не пропустить.
— Договор нам под нос сунула — данные-то мы ей свои ещё по телефону назвали. Ну мы и подписали, не читая. А что там читать? Я таких договоров за год две дюжины подписываю, перед каждым корпоротивом. Налоговой нынче все бояться… Но речь не об этом. Провели нас в комнату, окна плотными шторами занавешены, всюду свечи, а на полу пятиконечная звезда. И вот Аглая эта велит нам встать на свободные места — на трёх других уже стояли те, кого мы разыгрывать собирались.
— Ага, — Владка меланхолично зевнула. — Двух из них мы имеем честь видеть за этим столом.
Я недоверчиво глянула на Чесю, та пожала плечами.
— Тоже по объявлению пришла, — призналась она. — Что-то типа «Госпожа Аглая ведьма в седьмом поколении, снимет безбрачную порчу. Стопроцентный результат. Интим не предлагать».
Дался ей этот интим…
— А дальше что? — нетерпеливо спросила я.
— Ну, а что дальше? — заскучал Мирка. — Аглая эта зашептала что-то, ослепительно вспыхнули свечи, а когда я снова смог видеть, оказалось, что я не на своеобразном шабаше, а в собственной квартире, только за окном не зимний сквер имени Симона Боливара, а море с пальмами и Атлантида… Ну и землетрясение, конечно, Камень же не Аглая, он сразу просёк, что я не баба. Ну, что не женщина то есть… Вот только назад вернуться уже нельзя. Договор-то мы подписали, хоть и не по своей воле. Вот. Теперь живём тут.
— И если бы не Мирка, — подвела итог Чеся, — мы бы так и не узнали, что, оказывается, есть возможность не подписывать никакое доп. соглашение.
Я беспомощно посмотрела на потемневшую лицом Бро. Божечки, сколько же вылилось на неё за этот бесконечный день! Тут и полностью свободному, не обременённому никакими обязательствами человеку в пору в гроб от волнений ложиться, а у неё ведь близнецы. И токсикоз… Но она у меня же кремень, держится!
Но от гостей надо исправляться, как любил говорить мой любимый сказочник — народ — утро вечера мудренее.
Скормив гостям полтора чайника кипятку и штук десять чайных пакетиков, мы помахали им ручкой, а потом Брошка немножко подумала и предложила:
— Надо амбарный замок на чердачную дверь наколдовать. А то эти волонтёры нагрянут с ревизией и сожрут все наши запасы.
Я укоризненно посмотрела на сестру.
— Что? — она развела руками. — У меня ни работы, ни денежно-жировой прослойки, зато трое детей и та ещё головная боль от этого переселения… Бережёного Бог бережёт.
