На носу кораблика нас и в самом деле ожидал уставленный закусками столик. Дети тут же оккупировали небольшую софу, оставив мне даже с виду неудобный стул. Ну, правильно, Никто же не ожидал, что вместо двоих человек придут пятеро.
И пока папаша клеил разборки, детвора во всю лакомилась засахаренными фруктами и пастилой, одновременно рассказывая о том, как им живётся в школе, и непрестанно мутузя друг друга.
Наконец, палуба под моими ногами задрожала, и лодка, пятясь, начала движение. Вскоре к нам присоединился исключительно довольный собой и жизнью Элар. Софа к этому времени уже освободилась — оно и понятно, попробовали бы удержать на одном месте одного мальчишку, а когда их трое — это нечто из ряда фантастики. Поэтому дюк подхватил меня со стула, так словно бы я ничего не весила, и плюхнулся на комфортное сидение, с довольным видом устроив меня на своих коленях. Минуты не прошло, как верхом на мне сидел Най, а Сай с Маем пристроились на диванной спинке и, перекрикивая друг друга, принялись считать чаек.
На третьем десятке Элар, осознав, что никакой романтики не получится, махнул рукой и, отпустив меня на волю, подошёл к правому борту, с которого открывался вид на безбрежное море.
— Ну что? Готовы смотреть, кто населяет любимое царство Посейдона?
Дети с визгом бросились к отцу, и я последовала за ними. Было на самом деле интересно, особенно учитывая тот факт, что ни удочек, ни банок с червяками в поле моего зрения не было.
Соединив вместе кончики пальцев обеих рук, Элар выдохнул незнакомое мне слово и развёл ладони в стороны. И тут уж я, как и мальчишки, не смогла сдержать восторженного крика.
Прямо воздухе появилась картинка из цикла передач «Одиссея команды Кусто», с той лишь разницей, что то было по телевизору, а это — на самом деле. Когда же несколькими минутами позже Сай выхватил из воздуха прозрачную медузу, я поняла, что перед нами не проекция подводного мира, а кусок реальности.
Элар, посмеиваясь, следил за моей реакцией, не забывая рассказывать о морских обитателях и их привычках, время от времени одёргивая сыновей и напоминая, что нельзя хватать рыбку руками только потому, что она тебе понравилась.
— А вдруг это рыбка-папа, — объяснял он. — Ты его схватишь, поранишь…
— Я осторожно!
— А если он потом дорогу домой не найдёт? Хочешь, чтобы его детки совсем одни остались?
Я в беседу старалась не встревать. Молчала, слушала, смотрела по сторонам, но когда Элар, вновь разведя в стороны руки, показал жёлто-розовые коралловые заросли, в которых сновали малюсенькие, не больше трёх сантиметров в диаметре, черепашки, не выдержала даже я.
— Ох, ты ж Божечки мои! — пропищала я, не в силах сдержать эмоции. — Элар, а можно их потрогать? Ну, пожалуйста! Я очень осторожно! Ни один черепаший папа не пострадает!
Он бросил на меня короткий взгляд, в котором я не смогла прочитать ровным счётом ничего, и велел:
— Иди сюда.
Кивнул на место у бортика, намекая, что я должна стать прямо перед ним. Поднырнув под его левую руку, я так и сделала. Он шагнул чуть ближе, прижавшись грудью к моей спине, и я потрясённо ахнула. Не от контакта наших тел, какое там! От того, что теперь картинка стала восприниматься совсем иначе. Теперь всё виделось так, словно я надела на лицо маску для подводного плавания и, перестав быть сторонним наблюдателем, нырнула прямо на дно.
— Не бойся, — шепнул над ухом Элар. — Просто протяни руку.
Щедро нагретая южным солнцем вода, ласково обняла мою ладонь, и я, продолжая стоять на палубе корабля, но при этом прикасаясь к грубоватой поверхности розового коралла, от восторга забыла обо всём на свете.
Черепашку, кстати, мне поймать так и не удалось. Потому что сначала Элар куснул меня за ушко, а потом, пока я пыталась выровнять сбившееся дыхание, мальчишки заголосили, что они «тоже, тоже, тоже так хотят»!
Потом едва не подрались, решая, кто будет первым.
Потом — споря из-за того, бывают ли кораллы ядовитыми.
Потом — потому что Най пытался влезть без очереди…
Короче, к моменту прибытия в Бирюзовую лагуну они почти охрипли, а я совершенно точно стала хуже слышать левым ухом.
Купание злючат освежило и успокоило, а после горячего обеда, который нам приготовили на нижней палубе, они стали поочерёдно зевать, клевать носами и, наконец, отрубились, вповалку рухнув на обнаруженную в одной из трёх кают двуспальную кровать.
— Укатали мы их, — с гордостью прошептал Элар, глядя на дрыхнущих злючат. — Часа два тишины и покоя нам теперь обеспечены.
Я неопределённо кивнула, почувствовав странную неловкость из-за навалившейся тишины. И из-за того, как дюк на меня смотрел. Тепло, немного насмешливо.
Мне приходилось видеть Элара разным. Злым, раздражённым, возбуждённым, даже бешеным. Но вот такой, расслабленный и задумчивый, он почему-то пугал больше всего.
— Ты здорово управляешься с детьми, — заметил он, и я была вынуждена признать:
— Ты тоже.
Он подошёл к иллюминатору и, проверив, закрыт ли он, замысловато щёлкнул пальцами, и по стеклу пробежали голубоватые огоньки.
