Сестра повернула голову, чтобы как следует рассмотреть моё лицо, а потом смешно сощурилась и подозрительным тоном поинтересовалась:
— Сливка, ты когда успела так повзрослеть?
И пока я смеялась, не зная, что ответить на это заявление, в садик вышел Йонас. Седые брови на чёрном лице изогнулись удивлёнными коромыслами, когда глава местного родильного отделения увидел меня.
— А ты что тут делаешь? — спросил он. И голос его прозвучал, скажем так, не очень дружелюбно.
Я растерялась. Брошка, кажется, тоже. Всё дело в том, что с тех пор, как она здесь очутилась, не прошло и дня без моего визита к ней. Да меня даже больничный сторож пускал на территорию без часового допроса (откуда-куда-зачем?) и анализа крови.
— Вы же разрешили, — вежливо напомнила я. К тому, что в Славое почти все повально друг другу тыкали, я привыкла, но сама на эту манеру общения пока не сумела переключиться. Многих это раздражало. Вот и Йонас после моих слов скривился, как если б я ему под нос раздавленную лягушку сунула и, с моей точки зрения, безосновательно возмутился:
— Но не сегодня же!
— А что у нас сегодня? День равнодушия к близкому? — беззлобно поинтересовалась Бро, впрочем глядя при этом воинственно.
— Видимо, да, — после короткого замешательства ответил Йонас. — Бронислава, вас уже заждались. А о вас, Велислава… — Этот внезапный переход на «вы» почему-то прозвучал, как оскорбление. — … я был лучшего мнения. Не смею задерживать.
— Какая муха его покусала? — спросила я у Бро, когда разгневанный врачеватель удалился так же внезапно, как появился.
— Чтоба я знала… — ответила сестра. — Но обязательно узнаю, можешь не сомневаться.
— Так я побегу тогда? Мне ещё нужно кое-что сделать по открыткам сегодня.
— Беги. — Бро зевнула. — У меня тоже дел выше крыши. Процедуры, потом обед, потом придётся валяться до ужина. Не покладаючи рук… Но завидуй лучше молча, не порть мне карму.
Мы распрощались, и я вышла из лечебницы. Огляделась в поисках дежурного маголёта и несказанно удивилась, когда мой взгляд наткнулся не на нагловатого парня, который подозревал меня в топографическом идиотизме, а на Августа, стражника, с которым я познакомилась в один из первых своих дней в Славое.
Я подошла к парню, который с хмурым видом стоял у очередного летающего гроба.
— Привет. — Улыбнулась. — А ты что здесь делаешь? Я думала, за мной дежурный прилетит.
— Думала она, — передразнил Август. — А ты умеешь?
Я приподняла брови, не зная, как реагировать на столь очевидную агрессию. Сначала Йонас, теперь ещё и этот…
— У тебя месячные что ли? — спросила я. — Чего ты рычишь без причины?
— Это я без причины? — Он даже задохнулся от возмущения. Того и гляди начнёт тунику на груди рвать. — Это ты по карьере хорошего мужика потопталась, а теперь и вовсе живым его в землю закапываешь. Поди и на могилку сплясать придёшь.
Я от греха подальше сцепила руки за спиной и на удивление спокойным голосом предложила:
— Нет, мы, конечно, можем продолжить оскорблять друг друга. И ничем хорошим это, могу тебя заверить, не закончится. Либо ты нормально и без истерик объяснишь мне, что происходит.
Август недоверчиво сощурился.
— Так он не сказал тебе что ли?
— Кто?
— Элар.
Сердце болезненно сжалось, а внутренний тревожный голосок, умолкнувший было на время общения с Брошкой, взвыл с небывалой силой.
— И о чём он мне не сказал?
Голос на последнем слове дрогнул, и Август, внимательно ко мне присмотревшись, смущённо провёл рукой по волосам.
— Вот же Цербер… Извини. Я думал, ты знаешь. Совет собрал Каменный трибунал. Собираются судить Эла за превышение полномочий и злоупотребление властью. Твоя бы помощь здорово пригодилась. Не знаю, почему он тебе не попросил.
— Потому что гладиолус, блин! — в сердцах ответила я и рванула к маголёту. — Ну? Что встал? Меня ваши гробы не слушаются. Да и не знаю я, куда лететь.
— Гладиолус — это кто? — уточнил парень, когда мы поднялись над городом.
— Типа рыцарь такой.
— Без страха и упрёка?
— Да без мозгов он! — разозлилась я, и Август, осознав всю глубину моего непростого настроения, наконец-то, соизволил заткнуться.
— По традиции Каменный трибунал собирается на главной Нижней площади, — рассказывал Август, пока мы поднимались наверх. — Но последние лет десять Камень не может покинуть Храм, поэтому Совет был вынужден всё перенести туда. Там такое оживление сегодня, туристов — миллион, да и местные подтянулись. В нижнем городе, наверное, ни одного человека не осталось. Как ты не заметила? Не понимаю…
— Прогуляться решила, — проворчала я, вспоминая, что во время своего короткого путешествия и в самом деле не встретила ни одной живой души. Но я-то это списала на ранний час и рабочий день, а оказалось, всё куда запущенней. Просто все уже перебрались поближе к месту основных событий.
Нет, ну до чего же обидно, что именно сегодня я решила добираться до лечебнице по земле! Поднимись я в воздух — обязательно заметила бы толпу внизу, спросила бы, по какому случаю праздник и обо всём узнала гораздо раньше.
