Да что уж теперь сожалеть! Я тряхнула головой, отгоняя неуместное сожаление, и попросила Августа:
— Расскажи мне лучше об обвинениях. Поподробнее, чтобы я знала к чему готовиться.
— Да что рассказывать? Просто Эл слишком молодой для своего поста. Слишком молодой и принципиальный, и это многим не по вкусу. А тут такой случай предоставился. — Он скользнул по мне рассеянным взглядом и пожал плечом. — Даже не один, а целая дюжина. Тут всё до кучи, волонтёры, поддельные договора, личные привязанности, но последней каплей, конечно, стал приговор, который он вынес без суда, изгнав из Славоя посольского сынка и двух его приятелей.
Я возмущённо ахнула.
— Последней каплей? Последней каплей? Да они офонарели там? Эти уроды изнасиловать меня хотели!..
— Да? — Август покрутил головой. — Не знал, извини. По версии Совета, у парня на тебя магия среагировала, и он просто немного перестарался. Возможно, даже тебя напугал. Но готов извиниться и на коленях умолять, чтобы ты дала ему шанс… Ну а Эл, конечно, боясь, что ты можешь выбрать другого, просто устранил возможного соперника… Они, кстати, родственники, дальние. Так что магия у него и в самом деле могла на тебя откликнуться…
Я слушала и тихо офигевала. Это же до какой степени нужно обнаглеть, чтобы так врать? И Элар тоже молодец! Благородный дурак! Как он собирался оправдываться, не привлекая меня к процессу? Разве в этом деле мнение пострадавшей стороны не главный аргумент? Зачем этот цирк? Сказал бы мне обо всём, я бы хоть морально подготовилась…
— Я тебе гадостей наговорил, — не замечая моего хмурого вида, продолжил Август, — прости, ради Посейдона. Я просто когда тебя в Храме не увидел, подумал, ты просто решила Эла на кого-то другого поменять.
— Забудь, — отмахнулась я. — Спасибо, что нашёл меня и всё рассказал, а остальное — ерунда.
Вся площадь перед Храмом и все примыкающие к ней улицы были битком забиты народом. Божечки. Как? Как за каких-то пару часов могла случиться всеобщая миграция народов?
— И где мы приземлимся? — заволновалась я, вдруг представив, как буду пробираться сквозь толпу, прокладывая себе дорогу локтями, и по законам жанра, конечно же, не успею. — Тут же совсем-совсем нету места!
— Не паникуй, — успокоил меня Август. — Приземляться будем туда же, откуда я взлетал. На царский балкон.
От нервов, не иначе, я рассмеялась.
— Царский? Боги… у вас и царь что ли есть?
— Раньше был, — отозвался стражник. — Ещё до Совета. И до Камня. Теперь уже, конечно, нет. Но балкон остался. Держись, там места немного, посадка может быть не самой приятной.
Вопреки опасениям Августа, приземление прошло без сучка и задоринки: дно летающего гроба коснулось мраморного балконного пола, и я тут же, опершись рукой о перила, перепрыгнула через невысокую стенку маголёта.
Внутри всё подрагивало. То ли от волнения, то ли от нетерпения, то ли от страха — неприятное чувство, которое ещё недавно казалось ложкой дёгтя в бочке моего счастья трансформировалась в горчащее неизбежностью предчувствие катастрофы.
— Погоди! — окликнул меня стражник. — Я провожу.
Дороги я не знала, но и устоять на месте уже не могла. Тревожное цунами несло меня вниз.
— Давай скорее.
Я распахнула двери и опрометью бросилась в объятия храмового прохладного полумрака. После яркого солнца я мгновенно ослепла и тут же, налетев на угол какой-то неопознанной впотьмах мебели, больно ударилась коленкой, зашипела сквозь зубы, мысленно проклиная запрет на крепкое словцо.
— Говорил же, не торопись! — попенял мне Август, одновременно обхватывая пальцами мой локоть. — Сильно ударилась? Сейчас зажгу свет.
Парень щёлкнул пальцами, выбивая из воздуха сноп искр, похожих на бенгальский огонь, который потух ещё до того, как я успела восторженно вздохнуть. Он щёлкнул ещё раз и ещё, но теперь не было даже искр.
— Август, не будь идиотом, — со вздохом попросила я. — Ты забыл кто я? Если верить тому, что мне тут обо мне рассказали, то рядом со мной почти никакая магия не работает.
Если это не магия Элара, конечно. Но последнее предложение я вслух произносить не стала.
— Я забыл, — шёпотом повинился стражник и взял меня за руку. — Значит обойдёмся без света. Идём. Я тут столько раз ходил, что дорогу даже с завязанными глазами найду. Только не шуми. Сюда посторонним вход запрещён.
И тут же неловким движением задел какую-то посудину, которая с диким грохотом рухнула на пол и покатилась, звеня и постанывая, как печальный призрак из мультика «Кентервильское привидение».
— Матерь морей, — прохрипел Август, когда минуту спустя всё стихло. — Я чуть не обделался.
— Полагаю, соблюдать тишину уже не обязательно, — в ответ заметила я. — Ну, что встал? Веди меня на этот ваш трибунал. Только постарайся не прикончить по дороге. Я слишком молода, чтобы умирать.
