Не знаю, что он там собрался принести, да и не важно это было. Стоило только голове коснуться подушки, как на меня навалилась страшная усталость, и я попросту отключилась.
На столе скопилась целая кипа бумаг. Документов, писем, прошений.
Теар всматривался в ровные строчки, вчитывался в набор букв и слов, но они так и оставались для него пустым набором, не желающим обретать смысла.
На душе было гадко.
Противно настолько, что хотелось залезть под тугие горячие струи и смыть с себя все. Мысли, образы, чувства. Ярость и непонимание, что не давали нормально заняться делами. Но Теар помылся уже дважды, а успокоение все не приходило.
Шерх его задери, он ведь ни в чем не виноват! Откуда же тогда взялось это дрянное чувство, терзающее душу? Впрочем, Теар знал откуда.
Родовая связь.
Почему-то в последние дни итару совсем забыл о ней. Зато сейчас ощущал в полной мере. Связь стала прочнее. В разы. В десятки раз. Теперь точно никуда не денется, не истончится, не исчезнет. И вместе с укрепившейся связью в сознание итару текли эмоции, переживания, чувства, обострившиеся до предела.
Не свои. Ее. Мел…
Чего там только не было: злость, ярость, боль, обида. Но больше всего было разочарования. Оно оседало горьким привкусом на языке, и Теар невольно пытался сплюнуть эту мерзость. Не выходило. И отрешиться от связующей нити, отодвинув ее в самый дальний угол сознания, тоже не выходило. Отголоски чужих эмоций ядом просачивались в мысли. Заставляли думать, вспоминать, искать, что же Теар сделал не так.
Быть может, напугал своим последним всплеском? Он ведь и правда чуть не свернул Ласке шею. Желание было настолько сильным, что Теар еле сдержался. Прежде он не замечал за собой подобных порывов, подобной жестокости. Особенно в отношении женщин.
Но никто прежде и не позволял себе такой дерзости!
Как она только посмела вколоть ему сыворотку? Как вообще до такого додумалась?
И эта уловка с противозачаточной настойкой! Шерх его задери, он ведь и правда поверил! И только сейчас понял, что это было лишь предлогом, способом увести его из спальни.
И вновь Теара накрыла волна неконтролируемой ярости, и лежащий перед итару лист с прошением был безжалостно смят, а на полированной столешнице остались следы острых когтей.
Лунный отдернул руку, поглядел на обросшую чешуей ладонь.
И даже сейчас, вдали от нее, он все равно теряет контроль над оборотом!
Раздался короткий стук в дверь, и Теар тряхнул кистью, вдохнул глубоко, призывая себя успокоиться.
На пороге возник кузен. Непривычно серьезный и хмурый.
— Ты занялся делами, неужели? — Фраза прозвучала насмешливо, но веселья в глазах Сайфа не было. Там было что-то иное. Нечто, чего Теар прежде не замечал.
— Как видишь.
Теар подтянул к себе другой документ, украдкой прикрыв царапины на столешнице. Вперил взгляд в ровные строчки, делая вид, что крайне занят.
— Не хочешь узнать, как она? — Сайф уселся напротив, сложил руки на груди и, чуть подумав, вальяжно закинул ногу на ногу.
— Я и так знаю, — буркнул итару.
— Да неужели?
Показалось — или голос кузена сочится ядом? Но с чего вдруг? Какое, шерх задери, ему дело до этой девчонки?!
Она работает на Теара! А Сайф должен помогать, лишь когда требуется его участие. И не совать свой нос куда не просят!
Лунный почувствовал, что вновь заводится. И теперь уже злится на брата. Хотя, по сути, тот не дал ни единого повода. Даже разобрал часть бумаг и написал ответы на прошения, пока Теар был занят… другим…
Итару глубоко вдохнул и на несколько мгновений прикрыл глаза, отпуская злость.
— Что с тобой происходит, Теар? — В голосе брата звучало беспокойство и… настороженность.
— Ничего…
— Ничего?!! Ты хоть видел свою спальню? Видел, сколько там крови? — Сайф не сдержался, повысил голос. И смотрел так, словно Теар по меньшей мере кого-то убил.
— Не переживай, это моя кровь.
Сайф усмехнулся:
— Это настораживает меня еще больше! Ты разучился защищаться? Или Ласка стала такой умелой? Или это у вас такие забавы в постели? А синяки и прокусы на теле Мел — тоже часть игры?
— Не твое собачье дело! — рыкнул итару и ощерился, выпуская когти и клыки.
Сайф неодобрительно покачал головой. Цокнул языком:
— Посмотри на себя… И это итару Белого Полумесяца? Да семнадцатилетний мальчишка контролирует себя лучше, чем ты, Теар!
— А ты не беси меня!
Теар порывисто поднялся, скинул сюртук, который успел треснуть на спине. Мельком оглядел рубашку — та, кажется, не пострадала. Шерх, эдак одежды не напасешься!
Как ни прискорбно было это сознавать, Сайф был прав. Куда только делась его хваленая выдержка? Почему Теар воспринимает в штыки каждое неловко оброненное слово? Раньше он бы и бровью не повел, а теперь… в самом деле, ведет себя как зеленый юнец, только-только почувствовавший силу.
