– Система действует не очень… просто перемещается по времени. – Йонсон прокрутил колонки цифр вниз.
– Что там было? – показал Йона.
– Мы сейчас в папке отправленных писем.
– Он отправил письмо? – напряженно спросил комиссар.
На экране появились разрозненные обрывки рекламы дешевых туров… Милан, Нью-Йорк, Лондон, Париж. А в нижнем углу виднелись светло-серые циферки – время: 07.44.42 РМ.
– Так, кое-что есть, – обрадовался программист.
На экране его компьютера появился новый фрагмент:
ьте я иса ва
– Рекламная рассылка, – фыркнул Эрикссон. – Никто на такое не ведется. Я сам…
Он вдруг замолчал. Юхан осторожно прокрутил непонятные обрывки графики, резко остановился и с широкой улыбкой отъехал от компьютера.
Йона встал на его место, прищурился – ему мешал солнечный свет – и принялся читать. Посреди экрана значилось:
Карл Пальмкр
лал фот граф дьте я писал ва
Йона почувствовал, как волоски на шее встают дыбом. Дрожь прошла по спине. Пальмкруна, подумал комиссар, снова и снова перечитывая появившиеся на экране обрывки слов. Комиссар пригладил волосы и отошел к окну. Он попытался мыслить ясно и дышать спокойно. Мигрень дала о себе знать легким уколом и тут же отступила. Эрикссон не отрывался от экрана, ругаясь сквозь зубы.
– Ты уверен, что это написал Бьёрн Альмскуг? – спросил Йона.
– Наверняка, – ответил Йонсон.
– Точно?
– Если в указанное время за компьютером сидел он, то это его письмо.
– Да, значит, это его письмо, – согласился Йона. Его мысли уже неслись в другом направлении.
– Ну и ну, – прошептал Эрикссон.
Юхан уставился на фрагмент адреса
– Пальмкруна, – сосредоточенно, как бы для себя сказал Йона.
– Да ну, что за ерунда, – заявил Эрикссон. – Причем здесь, на хрен, Пальмкруна?
Йона в задумчивости направился к двери. Молча вышел из молельной, молча оставил здание больницы и обоих коллег. Пересек парковку и, широко шагая, вышел на жгучее солнце, к своему черному «вольво».
Йона быстро прошел по коридору к кабинету шефа. Комиссар собирался рассказать о том, что Бьёрн Альмскуг писал Пальмскруне. К его удивлению, дверь кабинета была распахнута. Карлос Элиассон выглянул в окно, после чего снова сел за стол.
– Она все еще здесь, – сообщил он.
– Кто?
– Мать этой девушки.
– Клаудия? – Йона тоже подошел к окну.
– Она там стоит уже час.
Йона выглянул, но Клаудии не увидел. Прошел какой-то папа в синем костюме, с королевской короной на голове. Папа вел девочку, одетую в розовое платье принцессы.
И тут, прямо напротив широких дверей Управления полиции, комиссар увидел ссутулившуюся женщину, стоявшую возле немытого пикапа «мазда». Клаудия Фернандес. Женщина стояла неподвижно, не отрывая взгляда от входа в Управление.
– Я вышел и спросил, кого она ждет. Подумал, что ты договорился с ней встретиться и забыл…
– Нет, – тихо ответил Йона.
– Она сказала, что ждет свою дочь, Пенелопу.
– Карлос, давай поговорим.
Однако Йона не успел приступить к рассказу о письме Альмскуга. В дверь легонько постучали, и вошел Вернер Санден, шеф отдела, ответственного за меры безопасности.
– Рад видеть, – произнес рослый гость, пожимая Карлосу руку.
– Здравствуй, здравствуй.
Вернер поздоровался с Йоной, потом быстро оглянулся и пробасил:
– Куда делась Сага?
Сага медленно вошла в кабинет. Ее хрупкая светлая фигурка словно бы отражала серебристое сияние аквариума.
– Я и не заметил, что ты отстала, – улыбнулся Вернер.
Карлос повернулся к Саге. Похоже, он сомневался, удобно ли это – пожать руку лесной фее, и потому ограничился тем, что отступил на шаг и сделал приглашающий жест.
– Добро пожаловать к нашему шалашу, – натужно-витиевато произнес он.
– Спасибо.
– С Йоной Линной вы уже знакомы.
Длинные волосы Саги блестели, но взгляд был жестким, а зубы крепко стиснуты. На лице выделялся белый шрам, пересекавший бровь.
– Чувствуйте себя как дома! – добавил Карлос. Ему почти удалось изобразить радушие.
Сага села на стул рядом с Йоной; держалась она скованно. Карлос выложил на стол блестящую папку, на которой значилось – «О совместной работе отделов полиции». Вернер в шутку по-ученически поднял руку, и в кабинете раздался его низкий голос:
– С формальной точки зрения расследование целиком принадлежит Службе безопасности. Но если бы не уголовная полиция и Йона Линна, мы бы так и топтались на месте.
Вернер указал на папку, и Сага покраснела до корней волос.
– Мы и с уголовной полицией не очень-то далеко продвинулись, – буркнула она.
– Что? – Вернер повысил голос.
– Йона всего лишь нашел отпечаток ладони и обрывок фотографии.
– И теперь у тебя… благодаря ему ты получила информацию о том, что Пенелопа Фернандес жива и ее преследуют. Я не утверждаю, что это исключительно его заслуга, но…
– Да фигня все это! – закричала вдруг Сага и сбросила бумаги на пол. – Какого черта мы сидим тут и его нахваливаем?! Ему вообще нечего там было делать, ему даже нельзя было знать, что Даниэль Марклунд…
– Но он уже это знает! – перебил Вернер.
