– Некоторые вообще завещают все своей собачке или тренеру по гимнастике.
– Я ему позвоню.
– Мальчику?
– А что еще прикажешь делать?
Поллок вытащил телефон, набрал номер, попросил, чтобы его соединили со Стефаном Бергквистом, проживающем в Вестеросе, в доме номер одиннадцать по Решюльгатан, узнал, что по тому же адресу живет Сив Бергквист – вероятно, мать мальчика. Натан смотрел на проливной дождь и на переполненные желоба.
– Сив Бергквист, – надломленным голосом ответила женщина.
– Меня зовут Натан Поллок, я комиссар уголовной полиции… вы – мать Стефана Бергквиста?
– Да, – прошептала женщина.
– Я могу поговорить с ним?
– Что?
– Вам не о чем беспокоиться, мне только надо спросить…
– Убирайтесь к черту! – закричала женщина и бросила трубку.
Поллок снова набрал номер, но ему не ответили. Он посмотрел на блестящий тротуар и опять позвонил.
– Микке, – раздался холодный мужской голос.
– Меня зовут Натан Поллок, я…
– Какого черта вам надо?
Натан услышал, как в комнате плачет женщина; она что-то сказала мужчине, и он ответил, что разберется.
– Нет, я сама…
Мужчина положил трубку на стол, послышались шаги.
– Алло, – тихо произнесла женщина.
– Простите, мне нужно…
– Стефан умер, – зло сказала женщина. – Зачем? Зачем вы звоните и заявляете, что вам нужно с ним поговорить? Я не могу…
Она зарыдала в трубку, что-то упало на пол, загремело.
– Простите, – сказал Поллок, – я не знал, я…
– Я не могу, – плакала женщина, – я больше не могу.
Послышались шаги, мужчина снова взял трубку и сказал:
– Все, хватит.
– Подождите, – торопливо попросил Поллок. – Вы можете рассказать, что случилось? Это важно.
Томми, внимательно слушавший разговор, смотрел на Натана. Тот кивал чьему-то голосу в телефонной трубке, бледнел и дергал себя за серебряно-седой хвостик.
По коридору управления, в котором собрались полицейские, разливалась тревога. Все нетерпеливо ждали новых сообщений. Сначала исчезла связь с полицейским катером, потом был потерян контакт со спасательным вертолетом.
Наверху, в уголовном отделе, Йона в своем кабинете читал открытку, которую Диса прислала ему с конференции на Готланде. «Предсказываю: в скором будущем вы получите любовное письмо от таинственной обожательницы. Целую. Диса». Йона прикинул в уме, удалось ли ей найти открытку, от которой его точно передернет. Он стиснул зубы и перевернул карточку. На картинке красовались тисненые слова
В дверь постучали. Улыбка Йоны угасла, когда он встретил серьезный взгляд Поллока.
– Карл Пальмкруна завещал все своему сыну, – начал Натан.
– Я думал, у него нет родных.
– Мальчик погиб. Ему было всего шестнадцать, вчера произошел несчастный случай.
– Вчера? – повторил Йона.
– Стефан Бергквист пережил своего отца на три дня, – медленно произнес Натан.
– Что с ним случилось?
– Я не очень понял – что-то с его мотоциклом. Я запросил предварительный отчет…
– Что тебе пока известно?
Долговязый седой Поллок уселся на стул.
– Я провел несколько туров переговоров с его матерью, Сив Бергквист, и ее приятелем Микке Юханссоном… Выяснилось, что Сив одно время заменяла секретаршу Пальмкруны, когда он служил в Четвертой военной флотилии. У них была короткая связь. Сив забеременела. Когда она сказала об этом Пальмкруне, тот предложил аборт. Сив вернулась в Вестерос, родила и всем твердила, что отец неизвестен.
– Стефан знал, что Карл Пальмкруна – его отец?
Натан покачал головой. Он вспомнил слова матери: «Я говорила Шмелю, что его папа умер, умер еще до того, как Шмель родился».
В дверь постучали. Вошла Анья Ларссон и положила на стол только что распечатанный, еще теплый, отчет.
– Несчастный случай, – сказала Анья, не вдаваясь в объяснения, и вышла.
Йона взял папку и стал читать отчет, начав с заключения криминалистов. Из-за высокой температуры смерть наступила не от отравления угарным газом, а от ожогов. Еще у живого, у Стефана кожа полопалась, как от глубоких порезов, а мышцы сморщились. Череп и кости треснули от жара. Патологоанатом зафиксировал ожоговые гематомы, скопление крови между черепом и твердой мозговой оболочкой: кровь у несчастного буквально закипела.
– Ужас, – буркнул комиссар.
Пожарным пришлось нелегко – от заброшенного склада, где нашли Стефана, почти ничего не осталось. Все было покрыто тлеющим пеплом: черные металлические части и колючие останки обуглившегося тела, скорчившегося возле двери. Предварительная версия полиции основывалась на показаниях единственного свидетеля, машиниста, вызвавшего пожарную команду. По результатам экспертиз выходило, что шестнадцатилетний Стефан Бергквист находился в сарае, когда его мотоцикл неудачно упал и заблокировал дверь. Крышка бензобака оказалась закрыта плохо, и бензин вытек. Отчего загорелся бензин – из отчета было неясно. Скорее всего, от сигареты.
– Пальмкруна умирает, – задумчиво сказал Поллок. – Оставляет все свое состояние сыну – и через три дня сын тоже умирает.
– Все переходит матери?
– Да.
