Мужчина что-то держал в руке. Пистолет. И к его дулу была прикреплена пустая пластиковая пол-литровая бутылка из-под кока-колы. Тахир прекрасно знал, для каких целей она предназначена: в качестве примитивного, но эффективного глушителя.
Чиновник не смог сдержать дрожи.
- Не стоит так бояться, Тахир, - сказал мужчина, наклонившись к самому его уху. - Разве Аллах не уготовил райское блаженство для честных людей?
Выстрел был тихим, просто хлопок. Через несколько минут последовали еще два. Чтобы прикрепить новую бутылку, примотав ее изолентой, требуется время.
Андреа проснулась в медицинском отсеке судна - в просторном помещении с парой коек, несколькими стеклянными шкафами и столом. Прошлой ночью обеспокоенная доктор Харель заставила ее остаться здесь. Доктор, должно быть, почти не спала, потому что когда Андреа открыла глаза, то увидела ее спину у письменного стола. Она читала книгу и маленькими глотками отхлебывала кофе. Андреа шумно зевнула.
- Доброе утро, Андреа. Вы чуть не пропустили мою прекрасную страну.
Андреа поднялась с кровати, потирая глаза. Она смотрела лишь на стоящий на столе кофейник. Доктор Харель забавлялась, наблюдая, как кофеин начинает оказывать свое магическое действие на тело журналистки.
- Вашу прекрасную страну? - спросила Андреа, когда уже была в состоянии говорить. - Мы в Израиле?
- Строго говоря, мы в иорданских водах. Давайте выйдем, и я вам покажу.
Когда они вышли из медблока, дверь которого находилась неподалеку от левого борта, Андреа подняла лицо к солнцу. Стоял жаркий день. Девушка с удовольствием вздохнула и потянулась, раскинув руки, до сих пор одетая в пижаму. Доктор Харель оперлась на борт и язвительно произнесла:
- Осторожно, не свалитесь за борт.
Андреа вздрогнула, осознав, как же ей повезло, что она осталась в живых. Прошлой ночью, возбужденная после спасения и стыдясь своего вранья о том, что она упала, она так и не успела почувствовать страх. Но сейчас, при свете дня, в ее разуме, как порыв мрачного ветра, пронеслись шум винтов и холодная чернота воды. Она попыталась сосредоточиться на прекрасном пейзаже перед глазами.
"Бегемот" медленно приближался к пристани в сопровождении маленького лоцманского судна порта Акабы. Харель указала на нос судна.
- Это Акаба, Иордания. А вон там - Эйлат, Израиль. Обратите внимание, эти два города - словно зеркальные отражения.
- Вы правы, тот город прекрасен. Но все же не красивее того, что по эту сторону.
Док слегка покраснела и отвела глаза.
- С воды плохо видно, - поспешно проговорила она, как будто за что-то извиняясь. - Зато с самолета вид открывается совершенно потрясающий. Пролив имеет почти идеально квадратную форму, в восточном углу которого находится Акаба, а в западном - Эйлат.
- Кстати говоря. Почему мы не полетели самолетом?
- Потому что эти раскопки в какой-то степени нелегальные. Мистер Кайн хочет заполучить Ковчег и перевезти его в Соединенные Штаты. Однако правительство Иордании никогда на это не согласится. Поскольку официально наша задача - разведка фосфатного месторождения, то мы должны были прибыть морем, как и все остальные в подобных случаях. В Акабском заливе ежедневно загружаются сотни тонн фосфатов и отправляются по всему миру. Официально мы - всего лишь скромные геологоразведчики. А кроме того, мы везем в трюме всё оборудование и транспорт.
Андреа задумчиво кивнула и снова погрузилась в созерцание безмятежного побережья. Она взглянула в сторону Эйлата. Вокруг шныряли тучи прогулочных яхт, словно белые голубки вокруг зеленого гнезда.
- Я никогда не была в Израиле.
- Вы обязательно должны там побывать, - печально улыбнулась Харель. - Это необыкновенно красивая страна. Пустыня, превращенная в сад. Земля песка и крови.
Журналистка пристально посмотрела на Харель. Вьющиеся волосы и смуглое лицо доктора при таком освещении стали еще красивей, словно мелкие дефекты исчезали, когда она смотрела на свою родину.
- Мне кажется, я понимаю, что вы хотите сказать. Док.
Андреа вынула из кармана пижамы мятую пачку "Кэмела" и закурила.
- Не стоило спать с сигаретами.
- Разумеется. А также мне не стоит пить, курить и подставляться под пули террористов.
- Я думаю, у нас с вами больше общего, чем может показаться.
Андреа в удивлении уставилась на Харель, пытаясь понять, что та хотела сказать своей последней фразой. Докторша протянула руку и взяла из пачки сигарету.
- Ах, Док! Вы даже не представляете, как вы меня обрадовали.
- И чем же?
- Вы не представляете, какое для меня удовольствие - видеть курящего врача. Я просто счастлива, когда вижу хотя бы маленькие трещинки в непрошибаемой броне чьей-то непогрешимости.
Харель рассмеялась.
- А вы мне нравитесь. Сожалею, что вы оказались в такой ситуации.
- В какой? - подняла брови Андреа.
- Я имею в виду вчерашнее покушение.
Журналистка так и застыла на месте с открытым ртом и недонесенной до него сигаретой.
- Кто вам сказал, что это было покушение?
- Фаулер.
- Кому еще об этом известно?
