Задирая футболку, прижимаюсь губами к треугольнику трусиков.
- Разведи бедра...
- Ни-за-что! - шипит на меня.
- Да ладно, я только поцелую...
- Нет-нет-нет.
- Вот я уеду сейчас, меня бабка набалдашником прибьет как Иван грозный Царевича Алексея. И останешься не поцелованной... - смешу ее, упрямо стягивая бедрами ближе к себе.
- Данилевский, нет! - хихикает она, сопротивляясь.
- Я, вообще, извиняюсь, не мешай нам... - через белые, обтягивающие, трусики целую несколько раз в губки. - Хотел бы я сказать, что больше так не буду... Но... Буду! Буду...
Стягиваю к себе на бедра.
Теряя шутливый настрой, смотрю ей в глаза.
- В больницу поедем?
- За-за-чем?.. - смущается.
- Кисочку полечим.
Отрицательно качает головой, распахивая возмущённо глаза.
- Сами справимся?
Положительно кивает.
- Точно?
- Мхм... - невнятно положительно мычит.
- Ну тогда иди сюда, - заваливаю ее на подушки, поднимаю гель.
- Что это?
- Лекарство. Антисептик, обезбол и ранозаживляющее. Специально придумали для жен таких придурков как я, - свожу покаянно брови.
- Оу! Я сама!
Отрицательно качаю головой.
- Уже почти не болит! Честно!
- Не правда...
Тяну с нее трусики.
Останавливая, сжимает мои руки.
- Я не буду смотреть... Только полечу, - упрямо тяну их, наконец стаскивая.
Выдавливаю на пальцы гель. Отводя колено, веду холодящей влагой по губкам.
Они слегка отекшие, и не розовенький сегодня, а более яркого воспалённого оттенка.
Неровно дышу, поглаживая аккуратно пальцами...
- Ты сказал, не будешь смотреть! - зажмуривается.
Лицо и грудь - полыхают.
- Я не смотрю... Я любуюсь...
Выдавливаю ещё гель, ввожу в нее палец. Сжимается.
- Всё...
Ложусь щекой ей на лобок
- Я не хотел... Башню сорвало...
Мы молча валяемся так.
- Ты к Софье Алексеевне сейчас? - отмирает Мелания.
- Да.
- Я могу поехать с тобой? У меня к ней дело.
- Дело? Какое у тебя дело?
- Надо отчитаться по проекту. Конец месяца.
- Мм... какая ты ответственная девочка! Поехали...
Поднимаюсь, стаскивая с тарелки ломтик сыра, закидываю в рот. Вторым кормлю Меланию.
- Пойдем, чаю сделаем, - забирает она ярусную менажницу, с которой мы вчера не доели большую часть.
Собираемся. На бегу делаем и пьем чай.
- Лана... Выглядывает, Галина. Мне кажется, Макс вчера с нулями перепутал, - протягивает сертификат в какой-то уходовый бутик, который я заказал ей вчера в подарок. - Наверное, нужно поменять...
Лана забирает у неё из рук. Читает.
- Двадцать тысяч!... - комментирует Галина.
- Ничего я не перепутал, - выглядываю из кухни, доставая сигарету.
Лана молча возвращает растерянной Галине, пожимая плечами.
- Ты обалдел? - шипит на меня в комнате. - Двадцать!
- Ну а сколько надо было?
- Три вполне достаточно было бы от нас двоих.
- Прикалываешься?
- Нет! Оставь свои барские замашки.
- Ну ладно, не рычи! Чо такого?
- У тебя будет день рождения, им тебе сколько дарить? Они не могут позволить себе двадцать, Макс!
- Но я же не прошу!
- Им будет неудобно...
- Ладно, я понял.
- А это что? - смотрит в экран на свой мобильный банк.
- Ты что потратил вчера сто тысяч?! Максим...
- Не парься, ладно?
Изображает фейспалм.
- Ты транжира! На эти деньги можно было прекрасно жить два месяца!
- Не придумывай... - обнимаю за талию, прижимая к себе.
Вызываю по приложению такси. Заглядывает в экран.
Отбирает телефон, не позволяя нажать на подтверждение.
- Это близко, ногами дойдем.
- То-о-очно? - стреляю взглядом вниз. - Как там "моя маленькая..." Легче?
- Угу...
По дороге покупаю нам кофе. Распечатываем отчёт.
Мы идём, взявшись за руки. Бросаю на нее горящие взгляды, вспоминая вчерашнюю ночь.
Стоим на светофоре, ждём зелёный.
- Все было хорошо?
- Я ничего не помню, - закрывает ладонью глаза.
- Жаль... - отвожу взгляд.
Неожиданно обвивает меня руками по поясу.
- Все было хорошо... Ты просто меня смущаешь.
- Принято... - целую ее в бровь.
Обнявшись, переходим дорогу у здания бывшего особняка.
- Мы пришли.
Мелания оглядывает старинный дом с лепниной и колоннами.
- Здесь, в этом доме родилась моя пробабка. И когда она была маленькая, они бежали в Европу от советской власти.
- Ничего себе...
Охрана не останавливает нас.
Мы заходим внутрь. Здесь большая лестница с ковром на второй этаж. Там кабинет императрицы.
Здороваюсь по дороге с нашим адвокатом, идущим навстречу. Потом ещё с какими то знакомыми лицами...
- Софья Алексеевна у себя? - уточняю у ее Валентины, ее помощницы.
- Добрый день, Максим Маркович. Добрый день Мелания...
- Просто "Мелания"! - раскрывает ладонь Лана.
- Софья Алексеевна у себя. Но она занята. И велела Вас прогнать.
- Ну... - развожу руками. - Не в восторге от моего опоздания, да?
- Билеты на самолёт были на десять тридцать. Поездка сорвалась
- Черт.
Дверь открывается.
Игнорируя меня, императрица, стуча тростью, идёт мимо.
- Софья Алексеевна.
Сжимая челюсти разворачивается.
- Паршивец... - цедит она. - Абсолютно безнадёжный...
- А можно со мной обсуждать все-таки планы на мою жизнь?! - перебивая взрываюсь я. - Она не ваша собственность!
- Вон отсюда, - отворачивается.
- Смею заметить, что этот особняк, Софья Алексеевна, принадлежал моим предкам, а не вашим!
- Что?! - разворачивается.
С вызовом дёргаю бровью.