- Зачем это всё?.. - прижимаю руки к груди.
- Подумай сама...
- Я не могу! Не могу это оправдать! - начинаю нервничать я.
- Ничего... Ты поступишь точно также, когда речь пойдет о твоих детях. Уберешь все угрозы от матерей ублюдков своего мужа.
- Никогда!
- Да?? А ты уверена, что они столь же гуманны будут, решая судьбу твоих детей?
- В каком смысле?
- Кто из детей остался в живых, тот и забирает куш! Люди убивают за миллион. У твоего ребенка их будет сотни, тысячи миллионов! Ты думаешь его пощадят?! Тогда ты наивная дура! Любой наследник - это угроза. До своего совершеннолетия - его опекуны, потом - он сам.
- Подождите-подождите! - раскрываю ладони. - Я не могу быть той девочкой! Тест показал, что мы с Максимом не родственники.
- Не родственники, да, - многозначительно. - Я была готова закрыть на это глаза. Но он не оправдал ни вложения, ни ожидания.
- А как это - не родственники?..
- Марк Максиму не отец. Иначе, твой муж не был бы таким жеребцом. И вряд ли вообще бы родился.
- Максим знает?! - в ужасе шепчу я онемевшими губами.
- Нет.
- Я не хочу этого ничего знать! - подскакиваю я. - Мне ничего не нужно!
- Не истери. Я уверена, ты крепка внутри как стальная рессора. Я смотрю на тебя, а вижу её. Ты со всем справишься. Я тебе помогу. Как это не печально осознавать, но наследие должно снова перейти в руки Мелании. И может быть когда-нибудь ты родишь Софью.
- Это ошибка! Я не та девочка!
Я так надеялась быть "той" девочкой и получить семью. Но сейчас... Сейчас это всё какой-то сюр! Я ничего не получаю, кроме неподъемной ответственности и чужой грязной тайны!
Это нечестно!!
Шлёпает по столу документами, достав их из шкафчика.
- Это генетический тест на родство с Марком и Юлией. Ты им родная сестра по отцу.
Забившись в кресло, закрываю лицо руками.
- Что я должна сказать Максиму?!
- А что ты хочешь сказать Максиму?
- Ничего!
- Вот ничего пока и не говори. Просто вернись в наш дом. Это твой дом! У нас мало времени и много дел.
- Я не хочу!
- Ну что ж... Тогда иди и скажи Максиму, что он не Данилевский и наследства не увидит никогда.
Убирает бумаги.
- Иди... ну что ж ты...
- Я вас тоже теперь ненавижу! - всхлипывая я.
Как я могу ему ЭТО сказать?!
- Пф... Я ненавидела Меланию. Но когда она умерла, я превратилась в нее, чтобы выжить. И чтобы выжили мои дети. И ты тоже станешь мной. Чтобы выжить.
- Никогда.
- Посмотри на это с другой стороны. Выбор есть. Вы вернётесь домой. Ты уговоришь его вести себя правильно. Для Максима будет все идти как прежде. И если он сможет доказать то, что достоин быть Данилевским... - благосклонно кивает. - Я и сама заинтересована, чтобы скандал с вами не выплыл. Для всех, ты будешь женой Данилевского, он будет наследником. Мы сохраним лицо.
- Обещаете?
Кивает.
- Мы приедем домой, - дрожат обиженно мои губы.
Вылетаю из кабинета.
- Ты чего, гусеница? - настороженно заглядывает мне в глаза Максим.
Я не хочу знать эту тайну! Я не хочу говорить ее Максиму!
- Лана? - дёргается агрессивно его лицо. - Она оскорбила тебя?!
Отрицательно мотаю головой.
- Я хочу пить...
- Пить?!
Хватаю кувшин, делаю несколько глотков. Выскакиваю в коридор.
Императрица ошиблась, нет внутри меня стали!
- С тобой все в порядке.
Ловит мое лицо в ладони, Макс.
- Скажи мне... - шепчет.
Притягиваю ближе его лицо, касаюсь губ.
- Я люблю тебя... - шепчу ему.
И пусть стебёт, высмеивает, мне плевать! Я хочу сказать это сейчас.
Его красивые губы растягиваются в смущенной улыбке. Взгляд синих глаз уплывает.
Обнимает. От носа к виску оставляет несколько поцелуев вдоль брови.
- Пойдем отсюда...
Мы идём по широкой аллее. Играет музыка. Солнце жарит. Ветерок дёргает юбочку Ланы.
- Мороженое хочешь?
Рассеянно смотрит вперёд.
- Гусеница... Лана... Лан...
- А?
- Что случилось? - за подбородок поднимаю ее лицо, заглядываю в глаза.
Губы дёргаются. То ли улыбается. То ли наоборот. Взгляд растерянный.
- Что с тобой? Тебе больно? - оглядываю мельком наши руки и ее.
Я иногда забываюсь, что она у меня хрустальная и могу где-то передавить.
- Все хорошо, - вяло.
- Враньё. Что не так?
Устало и мучительно закрывает глаза.
Моя эйфория от ее признания развеивается мгновенно.
- Сожалеешь что сказала мне?..
- Нет! - обнимая, прячет лицо на моей груди.
- Тогда скажи ещё! - цежу я зло.
Потому что мое ощущение взаимности пропало. Зачем было тогда давать?!
- Я тебя люблю. Я люблю тебя, Максим Данилевский.
Поцелуй в ключицу.
Зависаю, прислушиваясь к ее интонациям.
Ладно... Ладно.
Целую в ответ в переносицу.
Она так гладит меня... Словно жалеет.
- Я что-то нихуя не понимаю сейчас. Я что в терминальной стадии рака? И бабка сказала тебе об этом? Мы меня хороним?
- Господи, нет.
- Но сказала что-то, да?! - отстраняя ее, заглядываю опять в глаза.
Ей больно, я уверен. Уверен на все сто!
- Что сказала?
Отрицательно крутит головой, отводя взгляд.
- Я сам знаю что! Что я никчемный потаскун. Что я буду всю жизнь предавать тебя. Что твоя жизнь будет похожа на ее жизнь. Да?!
Едва заметно кивает, не глядя в глаза.
- А ты? Что ты ей сказала?
Убито пожимает плечами.
- Ей - ничего. Я сказала тебе.