Максим молчалив.
Задумчиво валяется, без аппетита ест...
Мы много спим днем, как два больных котенка, просто обнимаясь и грея друг друга.
Марк - мой брат, я пытаюсь осознать это и не могу. Не получается. Я смотрю на его фото с траурной лентой, пытаясь вспомнить лицо.
- А какой он был? Твой отец?
- Отец... А каким ты его помнишь?
- Да он мне за все это время два слова сказал... "Мелания, поздравляю". И то, кажется, смотрел мимо.
Пожимаю плечами.
- И я таким же. "Максим, поздравляю", “How are you, Максим?”.
Знаешь что это значит?
- "Как дела"?
- Не совсем... Этот вопрос не подразумевает ответа. Если тебе задают его, надо ответить. “I'm fine”. Если ты начнёшь рассказывать как у тебя дела - это дурной тон, понимаешь? Тебя спросили не для того, чтобы ты ответил. И вот он приезжал из своих поездок. Спрашивал за столом - как дела, Максим. А сам смотрел мимо меня. И не дожидаясь ответа, говорил что-то про акции, про погоду, про то, как прошел перелет. Бросал пару ничего не значащих вежливых фраз... Отец... Его, короче, не было. Дед был. Даже отец Яна был. А Марка Викторовича в моей жизни не было. Я знаю о нем, не больше, чем ты. И общался с ним, не больше, чем ты. Вот его не стало, а я даже не могу отыскать дыры в себе. Что именно я потерял. Словно выключили голограмму, которая мне и так-то не очень нравилась, просто к наличию которой я привык.
- Но он же не мог быть совсем никаким. Каким-то он же был?
- Наверное...
- Давай, сходим в его кабинет? Посмотрим...
- Давай, если хочешь.
Взяв за руку, Макс ведёт меня в кабинет Марка Викторовича. Дверь открыта. Горничная протирает пыль.
Максим стреляет ей взглядом на выход.
Мы рассматриваем стол, стеллаж с книгами.
Там стоит собранный конструктор из красного дерева - лакированный фрегат с парусами.
Макс выдвигает верхний ящик стола. Там банки с лекарствами. Ниже - с документами. Ещё ниже - фотоальбом. Рассматриваем фотки. Там план реконструкции яхты...
- Наверное, ему нравились корабли. Он дарил тебе корабли?
- Нет...
- А что он тебе дарил в детстве?
- Сертификаты в магазин игрушек. Пойдем отсюда.
Заходим в гостиную.
Там Софья Алексеевна в черном рассматривает каталог памятников. Осунулась и сморщилась, сжатые в линию губы синеватого цвета, но все также холодна и непоколебима.
- Не знаю... - небрежно бросает на стол каталог. - Может, какой-то дипломатический символ? Глобус?
- Фрегат... - бросает Максим. - Пусть на памятнике будет фрегат.
- Марк хотел идти учиться в Морское, когда был юн. Но это не при его здоровье и статусе... - задумчиво комментирует Софья Алексеевна. - Пусть будет фрегат.
- Мы пришлём эскиз, - человек с каталогом, кивнув, уходит.
- Когда я умру, кремируйте меня. Без всяких пышных церемоний.
Мы неловко молчим.
Максим
- После похорон Марка, Мелания улетает со мной, - безапелляционно. - Она войдёт в команду гуманитарной миссии как административный сотрудник по сектору Африканских стран. Ты остаёшься здесь, готовиться к собеседованию.
- Нет. Мелания без меня никуда не летит. Это моя жена, а не ваша. Тем более - в Африку.
Тащу ее за руку из гостиной.
- Немедленно вернись! - грозно требует Софья Алексеевна. - Разговор не закончен.
Сжимает мою кисть, притормаживая.
- Максим, не надо так, - шепчет она.
- Ну, давайте, закончим, - разворачиваюсь я.
- Мелания нужна мне.
- Мелания нужна мне! У нас траур, вообще-то.
- От того, что кто-то умирает, ход вещей не останавливается, Максим.
Софья Алексеевна разворачивает ноутбук экраном к нам. Там разноцветная карта с какими-то символами.
- Мы имеем долю акций в этих рудниках. В стране меняется власть. Если она будет не лояльна к нам, мы потеряем эти акции. Доход с них не грандиозен, но полностью окупает твое содержание, например. Твои капризы, гулянки, покрывает твои кредитные карты...
- Скорее уж ваши попытки обелить меня, и выкуп компромата. Просто прекратите это делать! Вместо того, чтобы тыкать мне в нос эти расходы. Я никого не убил, не изнасиловал, не ограбил! Моя репутация не белоснежный лист! И пусть будет какая есть.
- Может и это не стоит чистить? - брезгливо дёргает губами, включая на экране...
Порнуха?! - распахиваются мои глаза от удивления.
Мелания в шоке смотрит на экран.
Ах, блять! Это же я с двумя девками!...
Рывком отворачиваю Меланию от экрана.
- Вы совсем уже ебнулись?! - взвиваюсь от ярости.
- Это лежало в сети, Максим! - злорадно. - Твоя не белоснежная репутация. Ты же не стыдишься ее, так?
- Мелания никуда не поедет. Точка. Такого, - киваю на экран. - Больше не будет. Я женат!
- Мы оплачиваем страховку тысяче семей с этих рудников. Они на нее лечатся и живут, если что-то случается с кормильцем. Когда туда придут другие вместо нас, эти тысяча шахтеров будут работать как рабы, без страховки и соц пакета. Это тоже не важно?
Мне хочется послать ее нахуй. За то, что она позволила включить это при моей жене.
- А ты Мелания, как считаешь? Должны мы там закрепиться, или пусть идут прахом эти договоренности и судьбы людей? М??
- Должны... - подрагивает ее голос.
Вырывает у меня руку.
- Не смей ей поддакивать, - рычу я тихо.
- Я говорю, как считаю, - холодно.