Начавшуюся перепалку между двумя «Ренегатами» Бонсай слышал словно издалека. Что, почему, как – ему было всё равно, над чем они начали спорить. В ушах стучала кровь и было максимально погано от рассказа пленного. Воробью незачем было так поступать, буквально незачем. Он сохранил ему жизнь, сделал своей правой рукой, он… Кондратьев сказал про машинки убитых. Похоже, имел в виду ПДА бойцов группы Сабы, которые хранятся у него в кабинете. Хранятся ведь? Разводящий на ватных ногах добрался до большого шкафа, что стоял в углу, и где Бонсай складировал найденные артефакты в контейнерах, деньги и прочие важные мелочи. ПДА убитых наёмников в том числе. Деревянная дверца печально скрипнула, открывая мужчине своё содержимое.
ПДА убитых «Наёмников» там не было.
Охотники за «Грехом»
Свалка была пуста. Пусть, вся её масштабная территория и заселена сталкерами – представителями разных группировок, по отношению именно к нужной им – она была пуста. Те самые другие группировки на контакт шли крайне неохотно, не шли вовсе или открывали огонь на поражение, как «Долг», например. Командование просило действовать без лишнего шума и пыли, поэтому группа старалась никоем образом не обозначить свое присутствие, без необходимости на то. А с подачи командира группы и вовсе игнорировали попытки нападения, если была такая возможность. Всё по кустам, посадкам и оврагам, попутно просматривая каждую щель, что могла бы быть хоть мало-мальски пригодна для проживания. «Грех» всегда прятался в подобных местах, уж Гюрза это знала.
Она не была новичком, когда неподалеку от Кордона оказалась в окружении мутантов – одного большого кабана и двух поменьше. Возвращаясь из рейда, долгого и затратного, женщина надеялась добраться до деревни как можно скорее, ведь без боезапаса в Зоне выжить практически невозможно. И почти добралась, когда кабанье семейство решило полакомиться её скромной тушкой. Была мысль броситься на животных с ножом и разделать на шашлычные дольки, но Гюрза понимала, что вряд ли сможет выстоять против троих особей, и предприняла первое, что пришло в голову: бросилась на ближайшее дерево. Глупо, но уставший мозг только такое и мог предложить. Вызывала из деревни помощь, люди откликнулись, но так, почему-то, и не пришли, заставив сидеть будущую наёмницу на дереве. На каком - не важно, не та ситуация, чтобы запоминать всякие художественные мелочи.
Помощь в итоге пришла, но не совсем оттуда, откуда её ждали. Двое мужчин с закрытыми лицами расправились с уже начавшими дремать в ожидании добычи кабанами за долю мгновения, Гюрза только и успела, что моргнуть пару раз. Потом они вышли из укрытия, женщина спустилась с дерева и сразу заметила - это не парни из деревни. Хотя лица были скрыты, глаза отдавали смертью и какой-то безнадегой. Не так в её представлении выглядели ангелы-спасители, да и эмоции вызывали несколько другие… Они забрали всё, что девушка таким трудом добыла в ходке, оставили только еду и воду. Да и оружие пустое тоже забрали, не побрезговали его состоянием. «Это не грабеж, а плата за спасение» - сказал один из них, когда Гюрза попыталась возмутиться. Тихо, медленно, растягивая слова, словно его язык иначе говорить не позволял. Словно кадавр… Уже потом, в деревне, она узнала, кто такие были те люди и знание это оставила при себе навсегда. Она не поверила, когда прошел слух, будто «Грех» уничтожен, расстроилась. Может они и были другими, но оказались гораздо человечнее обычных людей.
Приказ Гюрза восприняла не столько с удивлением, сколько с радостью. Она шла искать полумутантов словно старых друзей, без каких-то боязней и переживаний и знала, что найдет. Знала, потому что не верила в их исчезновение, да и командира не могла подвести. Никогда не подводила и понижать кредит доверия не планировала.
Она добилась своей должности кровью и службой, долгой и качественной. Сама была рекрутом, когда застала смерть своего первого разводящего и приход второго, но служила под его началом так же качественно. Сначала у неё появился свой маленький отряд, потом он логично увеличился и появилось официальное командирское назначение. И место в совете, и даже вес голоса, хотя поначалу многие сомневались. Вермут прислушивался к ней не меньше, чем к другим и все слухи не то, чтобы пресекал, но игнорировал и велел делать так же. Они оба взрослые люди, оба понимали, чего хотели в тот определенный момент, но ты поди докажи любителям поболтать, что командирское место у неё появилось задолго до того, как они переспали. Гюрза на эти слухи только смеялась - по их логике, во все отряды командирами надо было ставить местных наёмниц, вместо тех мужчин. Было и было, ни они первые, ни они последние в бригаде, кто промышлял единичной близостью, а пообсуждать… Будь Вермут простым солдатом, никто бы ничего не говорил, как в случае с остальными. Но иногда становилось обидно, что можно так легко отодвинуть на задний план все её заслуги. Только она не обижаться на этих людей должна, а работать с ними, чем и занималась.
