- Это было не моё желание, я исполнял чужой приказ. – Воробей старался говорить спокойно, но обычно уверенный голос дрожал, срывался до хриплого скрипа. Тараторил, тараторил… Приказ каких-то людей, которые знали его и знали о нелегких отношениях с центральным разводящим; знали его ведомость – так сталкер назвал чувство, подчинившись которому, наёмник оставил его в живых. Натравливал, науськивал, не давал усомниться в своей ненависти и отступить. Когда заметил, что влияние перехватывает пришедший наёмник – решил избавиться от конкурента, тем более, что царящая ситуация этому благоволила. Подставил, казалось - всё продумал; наверняка тот тупой «долгарь» его сдал. Зря он обещал и надеялся сохранить ему жизнь... А делал всё лишь для того, чтобы эти самые приказывавшие люди не убили. Видимо о том, что теперь сам Бонсай собирался убивать своего бывшего заместителя, тот не думал совершенно. Хотя… Не сдержавшись, сталкер тихо хлюпнул носом – видно, что не хотел плакать, не хотел, чтобы кто-то это увидел, но сдержаться не смог. Боится. И правильно делает. – Бонсай, пожалуйста, я не хотел всего этого делать!
- Но делал. Что за люди тебе приказывали? – Строго спросил разводящий, когда тирада оправданий утихла, сменившись на тихий жалкий плачь. Нога в месте укуса ныла, и мужчина жалел, что не потратил жалких минут на обработку и закрытие раны – слишком спешил закончить, отложив процедуру самолечения на потом.
- Хозяева Зоны. – Как-то не уверенно, с отчаяньем в голосе, пробормотал Воробей и испугано посмотрел на Бонсая, рискнув таки поднять на него своё лицо. Бледное, грязное, и смотрел с такой надеждой... Но озвученное оправдание, по мнению разводящего, никуда не годилось.
Это ведь так удобно – делать что-то плохое и сваливать ответственность на несуществующих персонажей. Неужели альбинос считает его настолько идиотом? Обидно как-то, хах. Но давать кому-то какие-то шансы мужчина не собирался – он не отвел взгляда от бывшего друга, когда нажал на спусковой крючок. Видел, как голова Воробья сначала качнулась назад, а потом он повалился на землю, выпущенный из рук бойца, его державшего.
Бонсай считал, что когда наконец прикончит Воробья, то ему станет спокойнее, но нет. На душе было плохо как никогда и отчего-то стыдно. В правильности своих действий он не сомневался, но… Если все мысли парнишки, все его взгляды, весь его ум хоть отчасти не были всего лишь продуктом притворства – он был лучше многих «Одиночек», которых наёмнику приходилось встречать.
Со скребущим внутри чувством обиды, Бонсай отправился от своей группы, недолго желая побыть в одиночестве и заодно заняться, наконец, раной. Всё осмыслить, всё переварить и продолжить двигаться дальше. Теперь можно было больше ничего не откладывать и не прятаться – цель была только одна, и мужчина был полон энтузиазма достичь её, какими бы окольными путями не водила его дорога.
Сет
День за днем он снова и снова слушал людей, их проблемы, тянущие за их души вещи. Кто-то кого-то стабильно обирал, кто-то каялся за мысли, приходящие в голову – чего только не услышишь и не узнаешь, когда люди сами стремятся с тобой этим поделиться. Кто-то был искренен, но подобающее большинство - лгали. Не только ему, но и сами себе, иногда об этом даже не подозревая. Сет читал их, видел их истинные думы и переживания, от того и всегда находил, что сказать и чем успокоить.
Один паренек из «Долга», которого однажды мужчина уговорил не бросать службу, переживал за него и беспокоился, что за человеком, знающим столь многое, однажды придут «Наёмники». Сет всегда пожимал плечами и говорил, мол, придут, так придут, но в голове точно знал, что убивать не станут. Ведь никто из «Наёмников» никогда не станет исполнять заказ на главу Синдиката.
Он хорошо скрылся, никто не смел подозревать, что его личина может быть настолько двуличной. Для всех знавших мужчину, он был Проповедником с «Рентген» - честнейшим и спокойнейшим человеком, готовым выслушать, помочь советом, и имеющий огромный кредит доверия у местных жителей. Когда Сет только устраивался на этом месте, знал, конечно, что тема претвориться священником хоть и странная, но, наверняка, рабочая, а вот что настолько рабочая – даже предположить не мог. Никто не смел его трогать, а если и появлялись смельчаки – вопрос решался кардинально быстро с помощью либо «Долга», либо тех одиночных ходоков, которые зачастую пребывали на территории «Ростка».
Люди, приходящие с Большой земли, были для Сета источником новостей обо всех творящихся за Периметром делах. Сам-то он последний раз переступал эту черту очень давно. Настолько, что не мог бы с точностью вспомнить, когда именно; но точно знал, что переступить её в обратную сторону – не сможет. Мужчина был слишком крепко связан с Зоной и существовать вне её не мог – знал, исходя из опыта подобных ему, кто таки вырвался за Периметр и погиб, едва ступив на нормальные земли. Всё же, функция Хозяев Зоны – заботиться и охранять эту самую Зону, а не сбегать из неё. Поддерживать Порядок, не нарушать.
