Ближе к обеду поступили новости от агента со «Скадовска» и новости совсем не утешительные. Он облазил весь Затон, допросил всех, кого мог и даже пытался поговорить с теми людьми, которые заняли место бригады Ферганца, но любая информация сводилась к одному – бригады нет. Разговорившийся за бутылкой водки на «Скадовске» представитель «Ренегатов» поведал ему, как они напали на бригаду ночью, что убивали всех, кто мог подвернуться под руку, и из-за этого была пара моментов, когда свои убивали своих же. Рассказал, как после бойни они выбрасывали тела в находящуюся неподалеку «Карусель», чтобы очистить базу, и поэтому тел попросту теперь нет; как допрашивали пойманных «Наёмников» и убивали, из страха, дабы те не успели отойти от произошедшего и напасть на них. Как умер Бонсай – от бешенства, если верить одному из мерхов, который теперь взял руководство на себя. Что ж…
Ближе к вечеру Вермут пришел в себя и Физику об этом не просто сообщили, но и передали, что тот в срочном порядке требовал его к себе. Парень собрался с мыслями и поспешил к своему командиру. Возле медблока уже собралась совсем не скромная очередь: кто-то не прекращая галдел, кто-то стоял или сидел молча. Техника возле двери настиг один из медиков и что-то хотел, видимо, сказать, дать какие-нибудь рекомендации, но одного холодного взгляда хватило, чтобы тот отпустил его руку и отошел в сторону.
Скрип двери схоронился за человеческим галдежом, когда Физик вошел в комнату и запер за собой дверь. Если его так настойчиво требовали, значит – что-то серьезное; значит – никто из посторонних не должен помешать разговору.
Вермут был на ногах, что немало удивило парня, но и обрадовало – значит, восстановление идет полным ходом. Он не обратил внимания на своего заместителя, стоя напротив небольшого зеркала, прикрепленного к стене, и ковыряя натянутую поверх головы и левого глаза бинтовую повязку. Мужчина повернулся к нему и, не смотря на каменное выражение лица, Физик сразу заметил выражение удрученности в единственном видимом голубом глазе командира. Да что там… В принципе - в единственном.
Он повернулся, не спеша поправил повязку, присел на койку и, посмотрев на своего друга, извлек глубокое философское:
- Пиздец.
Парень не стал кивать или делать что-либо ещё, что могло показать его согласие с умозаключением разводящего. Молча подошел и присел рядом с Вермутом, заметив, что у того нездорово слегка подергивается правая рука. Это последствия контузии или теперь постоянный признак?
- Я теперь не Вермут, а какой-тот корсар сраный. – Грустно усмехнулся мужчина и Физик заметил, что тот за фразу успел пару раз заикнуться, но, в целом, говорил понятно. Парень не знал, что сказать. Утешить? Разве он похож на утешителя? Нет. Поэтому техник просто продолжал молча сидеть и бессовестно рассматривать то повязку, то целый глаз, не зная при этом, куда теперь смотреть точно, чтобы не разозлить разводящего и не напоминать об утрате. – Ладно… Мне сказали, что я много времени пропустил, так что жду доклада. Сейчас.
- Тут всё спокойно. Систему проверил – состояние хорошее, так что, думаю, заработает. По хозяевам ничего нового нет, связь не восстановилась. Я отправил группу перекрыть проход в Припять. – Физик начал издалека, чтобы не бросать мужчине в лицо не самую приятную информацию, зная его особое отношение к затонской бригаде. Он решил не показывать, что замешкался, и выпалил всё, что касалось работы их агента. – Бонсай напал на затонскую бригаду, захватил базу и перебил наёмников. Никого из бригады живым агент не нашел, тел нет, так как Бонсаевы ребята смыли их в аномалию.
Парень на мгновенье замолчал, завидев как на сосредоточенном лице командира взыграли желваки и, хотел было продолжить, как тот его прервал.
- Все мертвы? – Спросил Вермут, ни разу не заикнувшись и глядя куда-то вперед себя.
- Да. – Подтвердил Физик, секунду поразмыслив. Ведь выходит на данный момент именно так и, вероятнее всего, в дальнейшем это подтвердится. – Бонсай тоже.
- Пошли группу, пусть ещё раз прочешут Затон. Один человек мог что-нибудь упустить. – Парень мог бы поклясться, что услышал какой-то тихий отголосок отчаянья в голосе командира, но, посмотрев на него в следующую секунду, понял, что мог и ошибиться. Холодный взгляд, сидит как изваяние, не считая дрожи в руках, и не угадаешь, что он думает делать.
- Мы сегодня с Лейбом смекнули, - прервал затянувшуюся паузу Физик, решив сменить вектор разговора и увести мысли разводящего в иную от Затона сторону. – Гюрза говорила, что в подземелье был тот святоша из «Рентген», а он, говорят, всё ещё жив и принимает в баре, как и раньше.
- Я помню, что он там был. – Вермут потянулся было рукой к повязке и остановился, чесанув раз пальцами по поверхности. Да, странно, наверное, видеть мир так, как теперь видит его он… - Как только контузия сойдет, наведаюсь к нему.
- Может не надо самому? – Физик предостерегающе проговорил вопрос, ответ на который не требовался.
- Надо, Физя, надо. – Как-то недобро усмехнулся мужчина и техник понял, что отговорить его – не получиться.
