— На всякий случай, — загадочно ответил Бог Хордер. — Неизвестно, что нас ждет в этом странном месте и… — дальнейшее оказалось непонятно, ибо Шкатулку Духа вновь убрали в колесницу, и ее слова оборвались. Писец поспешил прочь от колесницы и, добравшись до своего храма, пал ниц перед самой большой статуей Бога Аджны. Некоторое время он предавался молитвам и медитации, а затем, в соответствии с полученным приказанием, отправился передать весть представителям наивысшей касты. Писца встретил и с большим вниманием выслушал сам Адми.
— Который из Богов прибыл?
Писец поднял голову и обратился к Адми:
— Он назвал себя Хордером, а при обращении его зовут Командиром. Это несомненно один из Высших Богов. Он сказал, что прибыл от имени Флота.
Адми взглянул на своих товарищей — на тридцать одного представителя наивысшей касты, происходивших по прямой линии от Основателей. В Священном Реестре Пассажиров указывается их более двухсот, но жизнь на Дурге нелегка, и за прошедшее время многие роды пресеклись. Теперь высшая каста Кела состояла лишь из тридцати одного человека, которым слишком хорошо известно, как быстро тают их ряды. И хотя все они могли припомнить, что когда-то их было больше, сами представители наивысшей касты более чем кто-либо были озабочены собственной малочисленностью.
— Этот Бог, — сказал Адми, — что он нам предлагает?
— Он этого не сказал, — сообщил писец.
— Разумеется, этого не дóлжно спрашивать, пока мы не узнаем, кто Он такой, — сказал Дерир — столь глубокий старик, что не мог уже сидеть прямо; спина его год за годом все больше и больше сгибалась. — Поступить иначе означает призвать на свою голову неисчислимые бедствия.
— Дерир прав, — сказал Казей, — кем бы ни был этот Бог, Он не окажет нам Своих благодеяний, пока мы не научимся правильно понимать Его сущность.
На груди Дерира перекрещивались четыре шнура, скрепленные древним медальоном, передававшимся в его семье из поколения в поколение со времен Основателей. Предназначение его давно уже было забыто, но благодаря древнему происхождению медальон глубоко почитался.
— Возможно, ты прав, — отозвался Адми, глава высшей касты до конца года, — не следует действовать опрометчиво, а не то придется об этом пожалеть.
— Дело еще и в том, — заговорил Газили, считавшийся самым удачливым из наивысшей касты, поскольку у него родилось семеро детей, — что мы принадлежим Дурге. У Дурги множество Лиц, и будем надеяться, что Она станет обращать к нам лишь самые благосклонные из них, ибо Она не прощает грехов. — Все присутствующие представители наивысшей касты кивнули, а писец храма Аджны склонил голову, зная, что ему не подобает говорить иначе, как отвечая на вопросы.
— Повтори-ка еще раз, что этот Бог, этот Хордер, сказал о своем происхождении, — спросил Мутали, подняв свою седую голову и оглядывая собрание.
— Он сказал, что прибыл от имени Флота, — ответил писец.
— Флот, — задумчиво проговорил Мутали, — если б мы знали это слово, то понимали бы, с чем имеем дело. Он взглянул на остальных, и все неторопливо кивнули в знак согласия.
— Флот означает «быстрый», — осмелился вставить писец.
— Да, значит, этот Бог пришел от Быстроты, — сказал Адми. — Быстрота. Странный Атрибут. И притом весьма выразительный.
Он приблизился к алтарю у двери, простерся ниц и стал творить молитвы, ибо даже представителям наивысшей касты предписаны Бесконечные Молитвы, которые надлежит петь всю жизнь.
— Флот. Быстрота. Скорость, — произнося эти слова, Дерир загнул три из семи своих пальцев. — Какой из Богов выбрал бы эти Атрибуты для своего Воплощения? Это совсем не то, чего мы ожидали.
— Промысел Божий предугадать невозможно, — заметил Мутали, — ожидать от Богов что-то определенное, значит, чтить Их не так, как надлежит чтить Богов.
Все присутствующие выразили согласие.
— Когда Они собирались вернуться? — спросил Газили. — К этому моменту мы должны подготовить встречу.
— Незадолго до захода солнца, — ответил писец. — Они будут говорить с вами.
Представители высшей касты пребывали в куда большей тревоге, чем им хотелось бы признать. Один из присутствующих поднялся, приблизился к алтарю и присоединился к Адми. Заунывный напев Бесконечных Молитв наполнял теперь комнату.
— Заход солнца приближается, — объявил из дальнего конца комнаты самый молодой из собравшихся, юноша хрупкого сложения по имени Тэло. — Что мы должны делать?
— Готовиться, — ответил Безин. — Нам оказывает честь Бог, Который есть Флот, и мы должны выказать свое понимание и свою признательность.
— На сколько это не оскорбит Дургу, — напомнил Газили. — Это место принадлежит Ей, а мы — Ее народ и обязаны чтить Ее прежде всех прочих Богов. Она — Мать всего сущего.
Вся наивысшая каста вновь выразила единодушное согласие, вскинув руки в ритуальном жесте понимания и одобрения. На писца никто не обращал внимания, пока наконец снова не заговорил Безин:
