«Так близко она, так рядом, вот если бы... — и сердце мое замирало от смелых мыслей, молниеносно про-несшихся в голове. — Если бы она стала моей, наверное, не было бы человека в мире, счастливее меня».
Внезапно я ощутил, как спрессованная людская масса ослабила свое давление, и можно было уже свободно сделать шаг назад. Но мне так не хотелось делать этого, и по взгляду, брошенному Ритой через мое плечо, я увидел, что она заметила вакуум за моей спиной.
— Подъезжаем уже, — рука девушки легла на мою грудь и слегка нажала на сердце. Я поднял правую ладонь, положил её сверху на тонкие пальцы Риты.
— Пусти, — она отодвинулась немного назад и отняла свою руку. — Дай мне портфель, пожалуйста.
— На, держи... — я вложил кожаную ручку в её правую кисть и, сделав шаг назад, повернулся к Рите боком.
— Спасибо, — прошелестело рядом, — уже приехали. Она вздохнула, и мне показалось, что я услышал нотки сожаления в её голосе. Я помог ей сойти со ступенек автобуса, и мы быстро зашагали к входу в институт. Когда до двери оставалось несколько метров, я, холодея от собственной смелости, спросил:
— Рита, давай сегодня вечером пойдем с тобой в кино?
Она улыбнулась, и, немного помолчав, ответила:
— Хорошо, во сколько встретимся?
Я, ошалев от радости, выпалил:
— Во сколько тебе удобнее, во столько и встретимся.
— Даже, если это будет не совсем удобно тебе? — она испытующе посмотрела мне в глаза.
— Да, даже и в таком случае! — опрометчиво ответил я.
— Хорошо, тогда давай без десяти восемь вечера у входа в «Октябрь».
— Договорились! — радостно воскликнул я.
Она, легко повернувшись на тонких каблучках маленьких туфель, заспешила в сторону легкоатлетического манежа, где по расписанию проходила первая пара занятий её курса.
Я влюбился.
Всё мое существо было занято мыслями только о ней. Мой друг несколько раз толкал меня локтем в бок, когда я на лекции по истории, с мечтательно-глупой улыбкой вспоминал утреннюю дорогу в институт.
— Ты что? — с некоторым изумлением шепотом спрашивал меня Игорь. — Что с тобой сегодня? Ты сам на себя не похож! Тебя преподаватель спрашивает, а ты как будто его не слышишь, ноль внимания.
— Да так, задумался, — отвечал я, улыбаясь.
— Ну, ты даешь! О чем, интересно?
— Ладно. Может, потом узнаешь, — отшутился я.
Через несколько дней за моей спиной шушукался весь курс. Я каждое утро ждал её на остановке около метро, и друзья сразу заметили это.
— Поехали, Ромео, а то опоздаешь! — шутливо кричали они из дверей, когда очередной номер 239 отчаливал от Преображенской площади.
Мы встречались намного реже, чем хотелось того мне. Рита часто уезжала на соревнования, и были периоды, когда я больше месяца не виделся с возлюбленной. Во время наших встреч она строго держала меня на «пионерском» расстоянии. Я чувствовал, что интересен ей, но не настолько сильно, как бы того хотелось.
Первый раз Рита позволила поцеловать себя на своем дне рождения, когда мы танцевали в полумраке и её глаза блестели тем очаровательным светом, что бывает у женщин после пары выпитых фужеров шампанского.
Я слушал её веселую болтовню ни о чем и терпеливо выжидал момент, когда её сестра с другом удалятся в другую комнату. Наконец он настал, и я внезапно для Риты остановил поток слов, прижавшись губами к уголку её рта. Она замерла и остановила свой танец.
— Ты что? — прошептала Рита.
— Я тебя люблю... — и от этих собственных слов меня пронзил озноб.
— Так быстро? — с некоторой иронией произнесла она. — Ты же меня совсем не знаешь.
— Почему? — глуповато ответил я. — Знаю.
— Я не такая, какой ты меня нарисовал в своем воображении! — её глаза были расширены и отдельные слова быстрого шепота летели мимо меня, не задер-живаясь в сознании, которое болью кричало внутри меня: «Она безразлична ко мне! Она нисколько не влюблена в меня!»
— Ты такая! Ты самая лучшая в мире... ты самая нежная... самая родная и милая... самая красивая... — с каждой паузой между словами я целовал её мягкие губы и чувствовал, как они отвечают взаимностью. Её губы, такие желанные в моих ночных мечтаниях; и рука моя обнимала тонкую талию Риты, все сильнее прижимая её к себе. Дыхание девушки участилось, я снова, как когда-то в автобусе, ощутил бугорки её груди.
— Не надо, сейчас они вернутся в комнату, я не хочу, чтобы сестра видела, — тихо проговорила Рита, убирая мою руку и отстраняясь.
— Тогда еще потанцуем? Мне так нравится это делать с тобой! — ничуть не обидевшись, весело воскликнул я.
— Хорошо, — согласилась она, и мы снова медленно задвигались в такт популярной в те годы итальянской мелодии. Запах волос Риты сводил меня с ума.
Домой, в общежитие я вернулся вне себя от счастья. Я поцеловал её! Риту! К ней со всех сторон «подбивали клинья» симпатичные парни нашего института. Она тоже отвечала мне поцелуями. Её губы. Ах, какие сладкие! А фигура, красивая, стройная; мое воображение уже рисовало возбуждающие картинки предстоящих свиданий наедине с нею.
Игореха, мой сосед по комнате, спросонья поднял свою голову и пробурчал:
— Что это с тобой сегодня? Какой-то ты нервный и шумный.