Помнить о нечеловеческой сущности части окружающих существ было тем легче, чем громче выла внутри формула пси-детектора. Ощущения, которые вызывало у «хорька» близкое присутствие Сарины, бледнели и терялись на фоне куда более мощных и глубоких сигналов от некоторых других виирай.
Впрочем, как заметил Кэп ещё во время полёта, к малорослому созданию в радужно переливающейся архаичной одежде — безволосому, голубокожему, огромноглазому и безухому — тоже лучше не приближаться. Хотя это создание явно относилось к какой-то третьей расе, но пси-энергии в нём было не меньше, чем гелия в ядре старой звезды.
Прибытие на борт не ознаменовалось ни повышенной торжественностью, ни лишней суетой. Кое-кто (например, то самое безволосое малорослое создание) попросту исчез. Были — и вот, стоило лишь моргнуть или отвернуться на секунду, как их уж нет. Дела знакомые: с телепортацией Кэп и Марсия уже познакомились максимально близко. Прочих прибывших на катере, начиная с четырёх здоровенных ящеров и заканчивая Риель Асьеннон со свитой, провели к межпалубным лифтам. «Хорька» и «акулу» поначалу никто специально не провожал. Однако пристроиться к другим людям им не дала Сарина, вспомнившая, по всей видимости, о «человеческих псиониках».
— Вам двоим не сюда.
— Почему?
— Потому что нечего вам делать в помещениях официальной делегации. Я договорилась, вас устроят рядом с Роном.
— С кем?
— В прошлом Рон Гайлэм был старшим техником вспомогательного коммуникационного центра «Ныряльщик-4» Великой Звенящей Стаи. В данный момент он является моим учеником.
— Учеником? Человек?!
— Да.
— Перебежчик! — фыркнула Марсия.
— Помолчи, убийца, — приказала Сарина ледяным тоном.
— А если не помолчу?
— Шлюз в той стороне. Могу показать дорогу.
— Похоже, — заметил Кэп, — виирай не так цивилизованны, как ты пыталась доказать.
— Я ничего вам не доказывала, это первое. Что до второго… если я стараюсь говорить с каждым на понятном языке, а язык, понятный Марсии, основан на простой физической угрозе…
— А мне ты чем пригрозишь, если придётся?
Смерив Кэпа взглядом, Сарина неприятно усмехнулась и сказала:
— Перепрограммированием.
Человек аж вздрогнул.
«И она ещё утверждала, что не читает наши мысли!»
— Было бы что читать. По вам и так всё отлично видно.
— Неужели?
— Ты и Марсия действительно весьма предсказуемы. Именно потому, что вас — каждого на свой лад, конечно, — когда-то подвергли программированию. Причём достаточно жёсткому, если не жестокому. Искусственный детерминизм во всём: восприятии, отношении к собеседникам, процессах памяти и мышления… такое вмешательство всегда уменьшает число степеней свободы и упрощает личность. В этом смысле программирование — прямая противоположность обучению.
На этом разговор увял, как срезанная лилия без воды.
Круто? Да. Но с этой парой просто нельзя иначе. На моё счастье, им оставили инстинкт самосохранения, способный временно блокировать выполнение внедрённых инструкций… и это единственная трещина в их броне, которую можно использовать. Пока они боятся меня, боятся других виирай, боятся ситуации вообще, они бездействуют. Пока они бездействуют, они могут оставаться в живых. Иначе их действительно придётся сопроводить до шлюза. Причём придётся лично мне, как ответственной за… этих. Спасённых.
Хорошо уже то, что Кэп и Марсия не особенно сильны. Опасаться зарегулированных обладателей условного третьего ранга? Мне? Даже не смешно.
К тому же они в самом деле предсказуемы. Даже без чтения мыслей. Даже без мгновенного предвидения. Я, как-никак, будущий наставник, а какой наставник не знает психологии? Мне по-прежнему далеко до создания рабочей модели, способной предсказывать поведение разных людей в предложенных обстоятельствах, а о стройной теории психических реакций и думать смешно. Но вот давать верное истолкование мимике, словам и поступкам я уже могу. Особенно если подключить кое-что из пси-восприятия и, например, не хуже электроэнцефалографа улавливать танец потенциалов в коре мозга. Имея дело с псиониками, вдобавок враждебно настроенными, я могу оправдать такое «жульничество». Это ведь не чтение мыслей и даже не чтение эмоций… просто их этически допустимая замена.
