Жека привёл звено в зал фехтования. В принципе они могли бы уже сами записываться на дополнительные занятия к Луи, но мальчишки стали достопримечательностью, особенно после сегодняшнего лиходейства. Все их случайные учителя имели возможность увидеть своими глазами, чему научили этих забавных кадетов. Хотя понятно, что им хватило бы и одного сержанта.
К Жеке подошёл Луи, хотел что-то сказать, но его прервали.
- Эй ты! – Выкрикнул Мо, направляясь к Жеке со шпагой в руке. Он остановился в двух шагах и воскликнул нервно. – Ты палач, убийца, зверь! Мне плевать на тебя и твоих зверёнышей!
Луи кончиками пальцев изобразил аплодисменты, - браво, юноша! Вы решили развлечь нас стихами собственного сочинения?
Мо не понял сразу, - это не стихи!
- А что же? – спросил Луи с преувеличенным интересом.
- Я вызываю его на дуэль! – страстно проговорил сержант Ганек по прозвищу Моцарт.
- Кого его? – холодно уточнил Луи.
- Стара! – выпалил Мо.
- Вечно из тебя всё приходилось тянуть! – поморщился Луи, - вызвал, так деритесь!
Жека высвободил клинок из ножен, Мо атаковал. Жека легко парировал его сумбурный натиск и сильным ударом выбил шпагу. Мо замер, Жека обвёл кончиком шпаги вокруг его носа, усмехнулся и положил лезвие себе на плечо. Смотрел на противника молча и улыбался. Мо оторопел на секунду, вдруг резко нагнулся, схватил рукоять, Жека наступил на его шпагу. Ганек попытался выдернуть клинок, но лишь упал перед Жекой на колени. И он пнул его в лицо, толкнул подошвой, - пошёл вон!
Ганек упал навзничь, поднялся на ноги, озираясь, как сумасшедший.
- Идите, юноша, - холодно произнёс Луи в наступившей тишине, - Вам нужно прилечь.
Мо резко отвернулся и бросился к выходу.
Луи повернулся к Жеке и тонко улыбнулся, - однако месье знает толк в унижениях!
Шпага Мо пролежала на полу зала два дня. Луи сразу сказал Жеке, что он может забрать её себе или сломать и выбросить, это его трофей. Тогда Моцарт фактически перестанет быть рыцарем - пусть хоть обвешается новыми шпагами, ему останется только в петлю или переселяться на планету, что для наёмника ещё хуже петли. Если Жека оставит шпагу, как есть, и Мо её поднимет, дуэль будет считаться незаконченной. Мо будет не вправе вызвать кого-то или ответить на вызов, пока не убьёт Жеку.
Жека не стал забирать шпагу, занялся своими делами. Мо носу из каюты не показывал, чего-то ждал или пытался на что-то решиться. Луи сам сходил к нему и предложил, или прямо при нём вот в эту секунду вешаться, или идти уже за своей железкой - устали люди её обходить, и ему надоело объяснять кадетам, что поднимать её нельзя, она заразная!
Мо вешаться передумал или совсем не собирался, пошёл в зал, а там рядом со шпагой его поджидали ведро воды и тряпка без швабры. Луи холодно пояснил, что по его милости зал вторые сутки не убирается, а он за нарушение им же придуманных правил может сержанта заколоть, но всего лишь просит его вымыть пол. Мо, наверное, слегка к тому моменту тронулся рассудком – окунул в ведро тряпку, отжал и принялся мыть полы с мембранной нано-поверхностью, на которой даже кровь не остаётся.
Жеке это как хохму рассказали его же кадеты, они услышали её от кадетов второго звена, а им поведала их сержант Джин! Оставшиеся в живых кадеты второго и третьего два дня с обречённостью ждали от безусловных лидеров побоев и глумления, прямых проявлений этого самого лидерства. Однако первые не стали их бить, унижать, насмехаться.
Сержант настрого запретил им с кем-либо конфликтовать. Вот станут вольными рыцарями, никто им не сможет указывать, пусть убивают. А пока они кадеты, жизнями своими сами распоряжаться не властны. Любой, самый малый риск должен быть оценён наперёд и оправдан, рисковать ради удовольствия им запрещено. Тем более сержант пообещал лично удавить уродов, если ему только покажется, что унижать кого-то им доставляет удовольствие. Парни научились верить своему сержанту.
У рыцаря космоса есть только честь, его слово, - это всё, что берёт он в бой, и что у него не отнять. Пусть жизнь и учёба, наконец, пошли без экзальтации и перегибов на местах, без рыцарской чести всё равно плюнуть было совершенно некуда! Именно потому, что дал слово когда-то драться со штурмовиками и даже сам обусловил место и время, по утрам сразу после завтрака Жека провожал Ленку или Соню и Диану в бар.
И никого не волнует, что он при этом думал, на что рассчитывал, как миленький выходил в плавочках – Ленка поставила условие – и при массовом скоплении возбуждённых дамочек в комбинезонах техников в зале дрался на сцене с другим парнем в плавках. Для кого утро, а для дамочек вполне может быть вечер, если живут и работают по ГАВ+15 или ГАВ+18.
Для Жеки мероприятие это являлось чем-то вроде продолжения утренней зарядки. Ничего особенного - один спарринг две минуты, всего лишь простоять это время, убивать никого не требовалось, потом улыбнуться публике и под восторженный визг гордо удалиться.
