Мне уже было плевать и на то, как он меня зовет, и на то, что будет завтра, так что я радостно закивал, переворачиваясь на спину. В этот раз таблетка показалась не такой горькой, видимо, привыкаю. Запив ее водой, я нашел в себе силы поблагодарить, и отвернулся от Альфреда, закрывая глаза. В квартире кровать только одна, но мне было без разницы – уедет он домой, ляжет ко мне, или устроится на полу.
Тем более, что через минуту я уже спал.
========== Глава 5 ==========
Похоже, у меня скоро войдет в привычку засыпать при Альфреде и просыпаться при нем же. Если смотреть на это с потребительской точки зрения, то, наоборот, хорошо, ведь он продукты сам принес, хотя я и не съел ничего, но потом наверстаю, и таблетку такую полезную дал. Может быть, если попросить, то он и в квартире приберется? А то никто, кроме брата, обычно этого не делает, и жилище сохраняет пристойный вид только благодаря тому, что его владелец, то есть я, не часто тут появляется.
Единственным минусом в сегодняшнем моем пробуждении было то, что Альфред не просто остался у меня, но еще и спал на моей кровати, в довершение всего обнимая поперек талии руками. Слава господу, что обнимал он со спины, а то я бы сдох от инфаркта, увидев его так близко от себя. А так только почувствовал, и было пару секунд на осознание нашего положения и успокоение нервов.
Кричать и негодовать по поводу посягательств на себя любимого я не стал, зачем лишний раз сотрясать воздух? Все-таки мне не было плохо или больно, даже вполне комфортно рядом с ним, тепло опять же. А то, что эти объятия можно было считать недвусмысленными – так у меня в жизни были моменты и куда хуже. Вернее даже: были только худшие моменты, обнимать пока еще никто не пытался.
Расцепив руки военного, я сполз с кровати, ощущая целый набор прелестей жизни в виде голода и жажды, которые собирался тут же удовлетворить.
- Ты встал?.. – хриплый голос Альфреда заставил резко обернуться и мысленно проклясть его слишком чуткий сон.
- Нет, лежу рядом с тобой и наслаждаюсь, - буркнул я в ответ, натягивая на тело одежду, которая обнаружилась на стуле. Заботливый вояка, оказывается, меня еще и раздевал, а я ничего даже не почувствовал ночью. – А я, кстати, даже не догадывался, что ты из этих.
Не знаю, что меня подвигло на эту фразу, слова вырвались словно сами собой, безо всякой моей помощи. Но я ведь и правда не догадывался - Альфред, почти два метра роста, косая сажень в плечах, военный, волосы наполовину седые… Не так я представлял себе гомосеков. И те, которых видел вживую, они тоже не так выглядели. Впрочем, они были наркоманами, и это не удивительно.
- Из каких? – непонимающе переспросил он, тоже выбираясь из кровати и проверяя время на дисплее телефона.
Тон его был настолько ровным и спокойным, что я ни на секунду не посмел усомниться – действительно, Альфред ничего не понял. Желание уточнять как-то сразу пропало, вряд ли я был прав, посчитав его геем, но и оставлять вопрос висящим в воздухе… как-то неприятно.
- Ну, кхм… - замявшись, я немного помолчал, надеясь, что Альфред переключится на что-то другое, но он продолжал смотреть на меня, немного вопросительно приподнимая брови. – Блин, ну! Ты же меня сам обнимал, а теперь делаешь вид, что не при делах! – я злился исключительно из-за неловкости, ощущал себя последним идиотом.
- При каких делах? – теперь он нахмурился, уже понимая, о чем речь, но все еще не желая помогать мне. Наслаждается, что ли, тем, как я подбираю слова?.. Впрочем, зачем подбираю, в жизни этого не делал, говоря все в лоб.
- Голубых. Голубых делах, - я, наконец, застегнул рубашку, промахнувшись на одну пуговицу, и поднялся с кровати.
Ну все, сейчас кинется. Сейчас точно кинется. Глупо было предполагать, что он «из этих», он же военный, в самом деле, пять лет провел на войне, куда ему? Интересно, сразу по стенке размажет, или сперва выматерит так, чтобы уши в трубочку скрутились… Я бы, хотя и грешен, точно бы такого умника жить не оставил, а он же мне еще вон сколько помогал до этого. Неблагодарная я тварь, похоже, хотя не сказал бы, что совесть слишком мучает.
За полминуты, которые Альфред молчал, а я ждал его реакции, не решаясь вопреки опасениям выйти из комнаты, я чуть не скончался от его пронизывающего насквозь взгляда. Вот ей-богу, лучше бы он ругаться уже начал, чем пялиться на меня, словно я ему жизнью обязан. А я и обязан, но гораздо меньшим.
- Я не голубой.
Он все так же сидел на неубранной кровати, сцепив руки в замок, и сверлил меня взглядом. Спокойный, как ледяная глыба, как самый настоящий чертов айсберг, - мне даже захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы спровоцировать его на хоть какие-нибудь эмоции. Так, как было прошлой ночью (это же была прошлая ночь?) в его ванной – ворвался туда, меня вытащил и орал потом. Терпеть не могу, когда на меня орут, но уж лучше крики, чем вот это.
