Я мысленно выругался. Варианты закончились, что еще умного придумать, я не знал. Разве что напрямую заявить – ухожу, мол, и все тут. Не станет же против воли задерживать…
- У меня свой есть, - отказавшись от чужой трубы, я вытянул из лежащей рядом куртки свою собственную и принялся набирать номер. Передумал уходить в самый последний момент, ведь существовала вероятность того, что Альфред оказался прав, и я смертельно болен, лежу тут на последнем издыхании. Преувеличивал я изрядно, но слишком уж не хотелось умирать одному на улице. – Алло, мам? – произнес я в пустую трубку. – Я заночую сегодня у друга, да, приду завтра утром, - выдержав небольшую паузу, я «окончил разговор» и отложил телефон, облегченно выдохнув.
- Зачем ты врал?
Встрепенувшись, я занервничал, пытаясь сообразить, где же просчитался. Может быть, Альфред слышал, что из динамика ничего не доносится? Или я слишком быстро говорил?.. Или не успел вовремя зажечь экран, будто я нажал на «отбой»?.. Черт, что же не так?!
Мое молчание не удовлетворило Альфреда, и он повторил:
- Зачем ты соврал своей маме?
- А-а-а!.. – облегченно выдохнул я, тут же расслабившись. А голос у него был такой, будто я всю его американскую армию подставил!.. – Так чтобы она не волновалась. У нее сердце слабое, понимаете?..
Военный пару секунд смотрел мне в глаза, а потом все же кивнул, согласившись с моим аргументом – единственным, но весомым.
- Ладно, Дани, вот дверь в ванную, я сделаю тебе чай. Есть пока не надо, это может только навредить.
Как-как?! Дани?! Я оторопело смотрел в широкую спину Альфреда, переваривая только что услышанное имя. Мда, изощренно, ничего не скажешь, меня мама так раз в год звала – в день рождения, и то только пока мне не исполнилось четырнадцать.
Но исправлять мужчину я не стал, сам толком не понимая, почему. «Дани» - детский лепет, вот ей-богу. Никак не вяжется с моей внешностью, а уж с характером и подавно, видимо, Альфред пока всех этих тонкостей не успел прочувствовать.
Пренебрегать ванной я не стал, хотя бы потому, что сильно хотел пить, а чая ждать еще долго – наверняка больше пяти минут. Прикрыв дверь в небольшого размера комнатку, я сразу же наткнулся на умывальник, открыл воду и с удовольствием попил, заодно умывшись и проведя мокрыми ладонями по волосам.
Чуть выше раковины располагался небольшой шкафчик с зеркальной поверхностью, и я, случайно наткнувшись взглядом на собственное отражение, ненадолго завис. Светло-карие глаза с непривлекательными темными вкраплениями на радужке, глубокие тени – это уже наверняка не вылечить достаточным количеством сна и правильным питанием. Каштановые волосы от влаги разбились на отдельные тоненькие прядки, что вовсе не придавало им очарования. Давно пора было подстричься, пожалуй, займусь этим при первой возможности.
- Дани. Охренеть, - пробормотал я, мотнув головой. Отражение больше меня не интересовало, зато привлекло содержимое шкафчика, может быть, именно там Альфред держит свои ценности?..
Дверца открылась с едва слышным звуком, и я разочарованно вздохнул – всего три маленькие полочки, на нижней была зубная щетка с пастой, а две верхние занимали баночки с какими-то лекарствами. Большинство были не прозрачными, белыми или зеленоватыми, пожалуй, именно в таких хранят таблетки. С интересом вытащив один такой флакончик, я прочитал название, но оно оказалось незнакомым, как и все остальные, - их я тоже поочередно вытаскивал.
- Что ты делаешь? – от звука чужого голоса я дернулся, резко ставя баночку с таблетками на место, но немного промахнулся, задел несколько соседних, и они с грохотом повалились вниз. Блин.
Кинулся их собирать, немного покраснев, ведь появилось такое дурацкое ощущение, будто меня застукали за чем-то неприличным. Я всего лишь посмотрел, что в этом такого?! Вот нечего было меня «Дани» называть!
Последнюю баночку Альфред подал мне сам, улыбнувшись, будто показывая тем самым, что все в порядке. Шкафчик закрыл тоже он, пока я вытирал руки, стараясь вообще не смотреть в ту сторону.
- Чай уже готов, - сообщил мужчина, первым выпуская меня из ванной.
Едва кивнув в благодарность, я прошел на кухню, тоже мельком осматриваясь. Помещение было ничем не примечательным, напоминало мою собственную квартиру, только места тут больше, хотя и не намного. Узкий стол у окна, три табурета без спинок, плита и мойка, находящиеся впритык друг к другу. А на стене - календарь с полуголой девушкой и датой пятилетней давности. Не соврал, значит, действительно уезжал.
Я уже примостился на табурете, когда из ванной послышался звук падающих баночек: не пара-тройка, как в моем случае, а гораздо больше, казалось, Альфред устроил в своем миниатюрном шкафчике настоящий погром. Подняться и посмотреть, что происходит, я не успел – хозяин жилища сам появился на пороге кухни, держа в руках полиэтиленовый мусорный пакет, где, судя по очертаниям, теперь покоились все его лекарства.
- Мне кажется, они просроченные, - просто объяснил он, вновь куда-то пропадая.
