Грузчики побежали к Матвею. У одного в руке железная цепь. Ударит такой по руке – гарантирован перелом. Матвей ждать не стал, выхватил револьвер, выстрелил в набегавшего амбала. Стрелял навскидку, в грудь. Амбал рухнул, а Матвей выстрелил во второго. И этот упал, звякнуло железо. В слабом свете от лампы Матвей увидел нож. О, да грузчики тоже в деле, не простые работяги. За стрельбой упустил из вида Булавина, все внимание к себе приковали грузчики. А кладовщик в полутьме подобрался сбоку и ударил длинной палкой по руке. Матвей вскрикнул от боли, выронил револьвер. А Булавин снова палку для удара занес. Револьвер Матвею не успеть поднять, прыгнул в сторону кладовщика. Давно не применял, а довелось, и сразу вспомнились занятия по джиу-джитсу на жандармских курсах. Упал на бок, опершись на руку, ногой сделал подсечку. Кладовщик упал на спину, хекнул от удара, дыхание перехватило. А Матвей вскочил и ногой мощный удар под дых нанес. Булавин от болевого шока отключился. Матвей дошел до места, где выронил револьвер, подобрал левой рукой. Правая болела в предплечье. Похоже, перелом. Навидался он таких травм во Франции, в экспедиционном корпусе, когда противники врукопашную сходились, били друг друга прикладами, кололи штыками, даже кусались, когда и руки заняты, удерживая противника.
Револьвер в карман определил, расстегнул брючный ремень на Булавине, перевернул его на живот, стянул ремнем руки сзади. Теперь он не сбежит и не ударит. В дверях склада возник охранник, которого Матвей видел на проходной.
– Что случилось-то?
– Городской телефон есть?
– У Булавина в конторке и в кабинете главного артельщика. А чегой-то он лежит?
– Отдохнуть прилег, – пошутил Матвей.
Охранник почувствовал неладное, даже угрозу для себя. Убежал к проходной, судя по топоту. И оттуда стал свистком подавать сигналы, как дворники до Октябрьского переворота, когда требовалась помощь полиции. Матвей в комнату прошел, снял трубку, покрутил ручку.
– Девушка, дайте ПетроЧК, дежурную часть.
Телефонная связь через коммутатор. В трубке шорохи, щелчки, потом голос.
– Петровский у аппарата.
Обтекаемо, ни должности не назвал, ни организации.
– Митрофанов телефонирует. Нужна тревожная группа к пекарне «Красный коммунар». Тут двое холодных, один арестован, имею ранение.
– Понял, высылаю.
Однако на свистки охранника быстрее среагировали милиционеры, их отделение не так далеко оказалось. Прибежали двое, охранник их к складу повел, на ходу говоря о стрельбе. В склад охранник не зашел, а милиционеры вошли, держа револьверы в руках.
– Спокойно, товарищи! – крикнул Матвей. – Я сотрудник ПетроЧК! Один ко мне!
Для милиции ЧК – старший брат, они обязаны подчиниться. Когда милиционер подошел, Матвей представился:
– Митрофанов, начальник отдела по борьбе с контрреволюцией.
– Слушаю, товарищ Митрофанов!
Милиционер вытянулся, убрал оружие в кобуру.
– У меня травма руки, думаю – перелом. Осмотрите этого – жив ли?
Милиционер наклонился, прислушался.
– Дышит.
– Сейчас подъедут сотрудники ЧК, помогите перенести этого в машину. Будете охранять место происшествия.
– А те двое?
Милиционер показал на грузчиков.
– Они свое получили, отработанный материал. Если родня заберет для похорон – их дело.
Рука болела все сильнее. Хорошо, что тревожная группа быстро подкатила. Матвей коротко доложил о произошедших событиях.
– Мне в больницу надо, как и ему. Один пусть здесь останется, все же улики охранять надо – тридцать два мешка. Пустят их в дело пекари, даже без злого умысла, никаких улик не будет.
– Сделаем.
Милиционеры отнесли постанывавшего кладовщика в машину, уложили на заднее сиденье. Рядом с шофером устроился Матвей.
– В больницу.
– В какую?
– В Обуховскую.
Матвей прикинул, что она недалеко, на Обуховском проспекте. А еще – одна из старейших и, главное – является клинической, то есть базовой для медицинских институтов города, где работает профессура, высокий уровень медицинской помощи.
Пока ехал, припомнил свежие стихи поэта Маяковского, виденные вчера в газете.
И он тоже, как ассенизатор, борется со всяким… Доехали быстро, улицы пустынные. Сначала в приемном покое занялись Булавиным. Он без сознания, состояние тяжелое.
– Что с ним?
– Удар в живот.
Дежурный хирург осмотрел.
– Нужна операция.
– Оперируйте.
– Вы ему родственник?
– Я из ПетроЧК.
В подтверждение Матвей показал свои документы. Санитары увезли каталку с Булавиным. Что он сбежит, Матвей не опасался, состояние не позволит. Самого Матвея санитар провел в травматологическое отделение. Осмотр, потом репозиция обломков, гипсование. Гипс получился от запястья и немного выше локтя. И руку подвесили на косынку за шею. Вот уж не ожидал Матвей. Врач справку написал о полученной травме. Это уже для службы. На служебной машине вернулся в ЧК на Гороховую, два.
– Ты ранен? – удивился дежурный.
– Перелом. На складе на меня напали, двоих убил. В потасовке был травмирован, но нанес нападавшему пару ударов. Он госпитализирован в Обуховскую больницу, в хирургическое отделение.
