Дилемма, однако рядом с ними мы смотримся откровенно бледно. Наша эскадренная группа из семи кораблей – три крейсера, авианосец да три фрегата, наспех переоборудованные в ракетные мониторы – с тремя батальонами пехоты тут не котировалась.
Снова поступил входящий вызов, экран вспыхнул, и я увидел очередного майлара. Этот был старше, застарелый шрам перечёркивал наискось лицо, и ещё одно отличало его от виденного ранее: он был спокоен как удав.
– Адмирал Райтерн, 7-й флот Империи.
– Контр-адмирал Бинг, 2-й флот Альянса.
Два немолодых флотоводца внимательно изучали друг друга. Глядя на майларского командующего, я пытался поймать какую-то мысль, которая крутилась на краю понимания, но всё никак не давалась.
– Что вы здесь забыли, контр-адмирал? – чуть растянул усы в подобии усмешки Райтерн.
– Видимо, то же, что и вы, адмирал.
Бинг чуть сильнее сжал поручень, о который опирался, скрип перчатки привлёк моё внимание. Опытные офицеры начали проверять друг друга на прочность, и сейчас от того, насколько правильной будет выбранная Бингом линия поведения, зависело очень многое, в том числе и реальная возможность геройски погибнуть в неравном бою и остаться тут облаком обломков на орбите, и не важно, сколько майларских кораблей мы прихватим следом: при таком соотношении сил шансов выжить никаких.
– Послушайте, Бинг, вы, как и я, офицер, поэтому я говорю прямо: у меня приказ обеспечить безопасность внутри системы и на поверхности планеты любой ценой. Сейчас войска на поверхности занимают ключевые позиции, а оборонительный орбитальный пояс уже сформирован. Никому не попасть на планету мимо нас. – Майлар не угрожал, он просто констатировал факт и абсолютно спокойно предлагал нам, фигурально выражаясь, убираться к чёрту.
– У нас те же задачи, – упрямо наклонив голову, ответил командующий земной эскадрой. – Прошу обеспечить взаимодействие и включение кораблей Альянса в орбитальную группировку, а также обеспечить допуск на планету наземной группе войск для совместного обеспечения мер безопасности.
Райтерн, отрицательно дёрнув головой, жёстко отрезал:
– У меня конкретный приказ, и вас в том приказе нет.
– У меня тоже приказ! – выпятив челюсть, рявкнул Бинг, не сдерживая стальных ноток в голосе.
Майлар прищурился:
– Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам, контр-адмирал, не вам здесь диктовать условия.
С поста заполошно зачастил оператор:
– Командир, они наводят на нас орудия ближайших кораблей, один из линкоров сошёл с орбиты и движется в нашем направлении, регистрирую зарядку орудийных накопителей.
Бинг тяжёлым взглядом прошёлся по лицу соперника, разом постарев на десяток лет, сказал негромко:
– Адмирал, вы понимаете, что это будет война?!
– Не хуже тебя, так что не давайте повода мне её развязать, – также негромко, но жёстко ответил Райтерн.
То, что переговоры зашли в тупик, я понял сразу, как только увидел глаза майлара. Он не политик, он боевой офицер до мозга костей, и приказ для него – это святое, а значит, так просто он не отступится. И тут я поймал себя на мысли, которая не давала мне покоя.
Быстро отстегнув шлем, я подошёл ближе, привлекая внимание Райтерна:
– Адмирал, вы знаете, кто я?
– Отставной специальный наблюдатель, – констатировал он, разглядывая меня, словно под микроскопом. Не меняя тона добавил: – Вряд ли это что-то меняет.
– Адмирал, дайте нам час, и может, нам удастся разрешить это маленькое недоразумение.
Проблема имела решение, по крайней мере какой-то шанс на него, но мне нужно было время, и сейчас я с надеждой смотрел на майлара, молясь всем богам, чтобы моя репутация хоть немного мне помогла.
– Хорошо, – после недолгой паузы, для меня длившейся целую вечность, Райтерн утвердительно кивнул, – у вас есть этот час. Однако, если это уловка, предупреждаю сразу, при попытке атаковать либо приблизиться к планете флоту дана команда без предупреждения открывать огонь на уничтожение.
Картинка на экране сменилась тушей наплывающего линкора, пойманного объективом какой-то из внешних камер, а я буквально галопом бросился к центральному лифту, отмахнувшись от вопросов Бинга – всё потом, сейчас главное – успеть. Мне позарез нужен Рраум.
В каюте я застал идиллическую картину. Рраум, закинув руки за голову, медитирует на потолок, заняв койку, а две наши дамы о чём-то мило беседуют под разлитое по стаканам нечто. На этикетке бутылки я с некоторым трудом прочитал название: «Пот сирусийской пантеры». И почему мне это что-то напоминает? Однако выкинул лишние мысли из головы, нам всем скоро станет совсем не до алкоголя непонятного происхождения.
– Рраум, – вынырнул обратно в нашу реальность май-лар, скосив на меня глаза. – Подъём! Труба зовет.
Хрустнув суставами, бывший оперативник СБ (или его уже восстановили, обвинения-то точно сняли, ну да не суть) сел на койке, уже более осмысленно глядя на меня, а я заметил, что и наши «научные» консультантки тоже, отставив стаканы, навострили уши.
– Адмирал Райтерн, знаешь такого?
По лицу Рраума пробежала тень лёгкого удивления над моим вопросом, но быстро пропала под абсолютно серьёзным взглядом.
