Концептология полностью

«Когнитивное требование “правильной” классификации обозначаемого удовлетворяется путем подведения его под определенную часть речи», — заявляет Е. С. Кубрякова. Относительно частеречных характеристик словесного знака, полнее всего выражающего концептум, высказаны разные точки зрения. Для Аристотеля только имя существительное может адекватно выражать понятие, такова точка зрения номиналиста. Современные толкования выработаны либо на основе только формальных критериев текста (Ю. Д. Апресян) или словаря (Ю. Н. Караулов), либо исходят из абстрактно философских определений типологического характера, тогда как концептум является конкретно национальным и исторически определенным проявлением ноумена в феномене концепта. Подобные указанным определения заранее ограничивают возможность свободно интуитивного осмысления национального концептума, ср.: «Концепты формируются на перекрестке именных и глагольных категорий» (Н. Д. Арутюнова) — «Есть основания полагать, что свойством быть ядром словесного ряда обладают слова-акциденции, а не слова-субстанции» (А. А. Холодович). Первое представляется более верным при понимании языка как действия, хотя это определение не различает объект проявления концептума (имя существительное) и предмет такой операции, которым является не только глагол, но и имя прилагательное — одинаково активные актуализаторы смысла в случайных проявлениях признака. Второе возвращает к мнению Ф. И. Буслаева, который также полагал, что самое общее значение лучше всего передавать прилагательным в форме среднего рода («слово-акциденция»).

По нашему мнению, концептум может проявиться (актуализироваться) в слове любой части речи; более того, части речи представляют собой скользящий спектр концептуальных проявлений, что позволяет точнее и надежнее представить сам концепт в его достаточно полном виде. Историческое событие — двоение имен на существительные и прилагательные — стало отражением настоятельной необходимости гибко выражать многочисленные оттенки концептов.

В корпусе ментального словаря представлена частотность следующих уровней залегания концептов (их генетическая связь с предшествующими формами — в тех же пределах сосчитанной части словаря):

общеславянские — 796

старославянские — 275

церковнославянские — 55

древнерусские — 448

новорусские — 833

итого 2407

Примечание. Подсчеты носят условный характер, поскольку одна и та же лексема может быть записана в разный раздел — в зависимости от того, какое значение она передавала в то или иное время, от образного до понятийного.

Поскольку все промежуточные между общеславянским и новорусским хронологические уровни определяются разнонаправленным движением нового лексического материала, объединяемого эпохой средневековья, их можно свести в общую группу:

общеславянские — 33.1 процента — условно «языческого» сложения;

средневековые — 32.3 процента — условно «христианского» сложения;

новые русские — 34.6 процента — условно «научного» сложения.

итого 100.0 процентов

Таким образом, каждая культурная эпоха оставляла примерно равное количество окончательно обработанных и активно использующихся в современной речи лексем, которые выражают национальный концепт на основе праславянского (общеславянского) концептума. При этом общие структурные принципы выражения новых концептов оставались прежними: суффиксы -ость, -ств-, -(н)ие или префиксально-корневые отглагольные имена типа удар, удел и т. п.; и структурно, и семантически (перебором исходных концептумов с постоянным «освежением» их содержательных форм) русский язык сохраняет единство во времени и в пространстве.

Сопоставления показывают, что все концепты хронологически подразделяются на три большие группы, отражающие важные моменты культурных переломов, отразившихся в общественном сознании.