– Какая розетка, – забубнил Семеныч, – вона столб стоит, с электричеством. Кто же себе счетчик наматывает, коли бесплатно подключиться можно. Давай сюда, дурища! Всему учить надо.
Я опешила, а мужичонка, пошатываясь, встал и велел:
– Ну, сунь кипятильник в воду, а то погорит.
Я машинально побежала выполнять приказ.
– Эх, городские, – бухтел Семеныч, приставляя к столбу шаткую лестницу, – москвичи! Тьфу, токо бы деньгами сорить, рубли расшвыривать.
Я наблюдала за ним, чувствуя, как по спине поползли мурашки от страха.
Раскачиваясь на ненадежной лестнице, трясущимися руками Семеныч пытался врезаться прямо в линию электричества.
– Вот… налево, – бормотал он, пошатываясь.
У меня сначала пропал голос, но потом я его обрела и заорала:
– Слезай немедленно!
– Чаво? – покосился вниз Семеныч.
– Спускайся, током убьет!
– Никогда не убивало, – прохрипел мужик.
– Прекрати!
– Ща, погоди.
– Иди вниз!
– А… – начал было Семеныч, но договорить не успел.
Послышался треск, Лена взвизгнула и побежала в дом, я попятилась, налетела спиной на забор и заорала:
– Ой, ой!
Волосы Семеныча встали дыбом, глаза вывалились из орбит, рот раскрылся.
– Убился! – завопила Лена, снова выскакивая во двор.
Я замолчала, в голове моментально появились трезвые мысли. Так, сейчас труп рухнет на землю, что нам делать? Надо звонить Олегу. Конечно, Куприна хочется убить за то, что он бросил жену один на один с бытовыми проблемами, но в таком экстремальном случае только к мужу можно кинуться с воплем о помощи.
Пока я хлопала глазами, а Кристина, Лена и Томочка визжали от ужаса, Семеныч вздрогнул, икнул и сообщил:
– Во шандарахнуло! Ну и тряхануло, прямо весь хмель вышибло. Вот беда, словно и не пил совсем! Голова тверезая.
– Ты жив? – отмерла я.
– А че мне сделается? – меланхолично спросил мужик, спускаясь вниз. – Грей воду. Вот как подключаться надо! И кипятильник работает, и деньги на ветер не уходят. Я, промежду прочим, почти ничего в Мосэнерго не плачу! У меня и телик, и холодильник, и утюг, и плитка – все к столбу подведено.
Я пошла в дом, чувствуя в желудке дрожь, наверное, мои нервы окончательно расшатались. Ну зачем мы поддались Аниным уговорам и поехали в Пырловку? Нет, вот только найду подругу и выскажу ей абсолютно все! Наврала с три короба: и водопровод есть, и туалет… Хотя, с другой стороны, ни слова неправды Анюта не сказала. Трубы-то разведены по дому, просто я не спросила, каким образом в них попадает вода. И унитаз имеется, правда, на улице, под кустом, но ведь это настоящий унитаз, а не «очко». Тяжело вздыхая, я выпила чаю и решила посмотреть телевизор.
– Вилка-а-а! – полетел крик.
Я выбежала из дома.
– Что еще случилось?
На улице стало почти темно, поднявшийся было ветер совершенно стих, птицы замолчали, в воздухе повисла тяжелая, плотная духота. Потом сверху упала одна капля, вторая, третья…
– Вода кончилась! – завопила Кристина, высовываясь из автобуса.
– Совсем? – глупо спросила я.
– Да, – возмутилась девочка, – стою вся в пене! Намылилась гелем, нашампунила голову, и брык! Все иссякло! Мне волосы еще кондиционером обмазать надо! И вообще! Я только-только начала мыться!
Я смотрела на бушующую Кристину. Конечно, мы с Томочкой сами виноваты. Откуда девочке, всю жизнь, кроме некоторого времени, проведенного в невзгодах[3], прожившей в комфортных условиях, знать, что в летнем душе нужно мыться, экономно расходуя воду? Гелем для купания, мылким, дающим обильную пену, здесь пользоваться нельзя. Следовало взять кусочек мыла и быстро поводить им по телу. Какой кондиционер для волос?! Чтобы смыть его, потребуется цистерна воды!
– Налейте еще в бачок, скорей, – топала ногами Кристя, – мне холодно! Мыло щиплется!
И тут дождь хлынул стеной. Я взвизгнула и бросилась в дом. Томочка же поступила иначе, мигом скинув с себя халат, она вылетела во двор, таща за собой Никитоса.
– Давай, Никицын, – кричала подруга, размахивая губкой. – Ну-ка, поворачивайся. Дождик-то теплый, лучше душа, сейчас тебя вымою в пять минут.
Мальчик, никогда до этого не купавшийся на улице, пришел в бурный восторг. Весь покрытый мыльной пеной, он скакал по лужам, размахивая руками. Через секунду к нему присоединилась Кристина. Я схватила с полки бутылочку с жидким мылом и тоже вылетела во двор. Теплый дождь шел стеной, надо использовать момент, чтобы хоть как-то привезти себя в порядок. Очень хорошо, что начался ливень, а то ведь мне пришлось бы привезти еще три-четыре баклажки. Я мылась с лихорадочной скоростью, не понимая, почему средство для мытья рук сейчас безумно пенится и пахнет не ромашкой, а чем-то другим, страшно знакомым. Но раздумывать было некогда, бежать в дом, в ванную, разыскивать шампунь тоже. Стремительно начавшийся дождь мог так же внезапно закончиться. Недолго думая, я налила себе на голову хорошую порцию желеобразного геля для рук, какая разница, в конце концов! Мыло, оно и есть мыло! В экстремальных условиях можно обойтись и без шампуня.
