Назар снова подал назад, потом «Мерседес» резко прыгнул вперед и неожиданно бойко покатил по шоссе. Я было успокоилась, но потом услышала странный шум, делающийся все громче и громче.
– Что это?
– Ерунда, – усмехнулся Назар, и в тот же момент «мерс» дернулся.
Я вжалась в сиденье, спаси меня, боже! Но ничего страшного не произошло. Трясясь, словно больная обезьяна, ревя, как злой бизон, «персик» летел по шоссе. Стрелка спидометра добралась до отметки «60».
– Папочка, – укоризненно сказала Лизок, – не лихачь, с управлением не справлюсь.
Я обернулась и увидела, что девочка, натянув веревки, держит их изо всех сил.
– Что ты делаешь? – изумилась я.
– У «персика» двери на ходу открываются, – последовал ответ.
– Вхожу в правый поворот, – громко возвестил Назар.
С ловкостью матроса, служащего на паруснике, Лизок мгновенно отпустила левую веревку и вцепилась в правую.
– Теперь влево, – велел Назар.
Девочка проделала обратный маневр.
– Ты же так устанешь, – испугалась я.
– Ничего, – прокряхтела Лиза, наматывая на кулак веревку, – я привыкла уже. Денежки-то так просто не достаются, вы сидите спокойно, вмиг домчим.
Впереди показалась бензоколонка. Назар лихо съехал с шоссе, дернул вверх ручник и начал делать правой ногой странные движения. Казалось, он накачивает мяч или надувает матрац. «Персик» встал как вкопанный метров за десять до заправки.
– Папуля, – укоризненно сказала Лизок, – ты опять промахнулся!
– Ага, – согласился Назар, – делать нечего, переходим на ручное управление.
Я не успела сообразить, о чем идет речь, как водитель выскочил на дорогу, открыл дверь, одной рукой начал крутить руль, а второй толкать машину. Лизочек встала за багажником. В мгновение ока папенька с дочкой дотолкали «мерс» до колонки. Назар пошел платить, а мы с девочкой вылезли из машины. Лизок вытащила из багажника непонятную конструкцию: нечто похожее на бейсбольную биту, но с толстым, обмотанным тряпками концом.
Назар прибежал назад.
– Отойди, папа, – велела Лизочка и со всей силы шандарахнула битой по заднему колесу «Мерседеса». Послышался звук, который обычно издает открываемая бутылка с шампанским. Из бензобака вылетела пробка и шлепнулась около моих ног. Назар сунул «пистолет» в открывшееся отверстие, я молча наблюдала за процессом заправки.
Старт происходил уже по знакомой схеме. Сначала прыжок назад, потом вперед.
– Отчего вы так странно начинаете езду? – поинтересовалась я, пока девочка изучала кучу гаек, вывалившихся из «мерса».
– А у него первая скорость через заднюю включается.
– Да? И тормозите как-то ненормально, жмете на ручник, потом ногой дергаете.
– Ну… ерунда… просто тормоз не сразу схватывает, – начал было объяснять Назар, но тут Лизок крикнула:
– Пап, тут что-то непонятное.
Мы вылезли из «персика». Девочка держала в руках довольно длинный, грязный болт. Назар нахмурился:
– Это чего? Не знаешь?
– Нет, – покачала головой дочка, – такого еще ни разу не вываливалось.
– Может, оно и ерунда, – протянул мужчина, – «персик» завелся нормально.
– Эй, Назар, – спросила толстая тетка, выглядывая из окошечка с надписью «Касса», – что случилось?
– Да вот, – пояснил Назар, – деталь выпала. Теперь мозгую, откуда она отвалилась!
– Брось!
– Ты, Клава, глупости не советуй, – укоризненно заявила Лизок, – где мы к «персику» запчасти найдем? Забирай, пап, поехали, человек-то торопится.
– Бросьте, – не успокаивалась Клава, – не ваша она.
– А чья?
– Тут недавно «Москвич» заправлялся, из него вылетела.
Лицо Назара просветлело, широко размахнувшись, он зашвырнул болт в канаву.
– Ну и слава богу, садитесь, девки.
Кашляя, чихая, выпуская из выхлопной трубы облака то черного, то белого дыма, судорожно вздрагивая и лихорадочно трясясь, «персик» весьма быстро домчал до таблички с надписью «Мирск».
– Во, – сообщал Назар, – конечная, поезд дальше не пойдет, вылазьте, граждане.
Я вышла на заросшую сорняками дорогу.
– Можно попробовать дальше проехать, – предложила Лизок.
– Нет, – помотал головой Назар, – на днище сядем.
– Не надо, я пешком дойду, – улыбнулась я и протянула дядьке три розовые бумажки.
– Потом расплатитесь, – сказал он, – когда назад привезу, мы вас тут подождем, на пригорке.
– Но я могу задержаться на час, два…
– И что?
– А вам тут стоять?
– Торопиться некуда, – заверила Лизочек, – у меня каникулы начались, а магазин с продуктами круглосуточный, успеем потратиться.
– Твоя мама будет беспокоиться.
Лизок заморгала.
– Это вряд ли. Она умерла.
– Прости, пожалуйста.
– Ничего, – кивнула Лиза, – ее машиной сшибло. Мы с папой вдвоем живем. Вы не торопитесь, папа спать ляжет, а я радио послушаю. Эй, стойте!
Я обернулась. Девочка протягивала мне куртку из плащовки с капюшоном.
– Наденьте, – велела она, – а то простудитесь.
Я натянула на себя ветровку и побежала в Мирск.
