Я что есть мочи пнула чурбан ногой, но никакого морального удовлетворения от этого не получила. Ну и что теперь делать? Вернуться в избушку и честно признать: простите, ничего не вышло? Нет, это выше моих сил!
И тут взгляд упал на ящик, набитый ржавыми, очевидно, никому давно не нужными инструментами. Сверху лежало долото.
В полном восторге я схватила его, потом, порывшись среди железок, нашла молоток и приступила к работе. Молотком я стучала по ручке долота, приставленного к чурбану. Раз, раз, раз, крак! От деревянного монолита отвалился кусочек дерева размером со спичечный коробок. Не описать словами охвативший меня восторг, вот оно, первое полено, произведенное собственноручно.
Воодушевленная невероятным успехом, я удесятерила усилия и довольно скоро наковыряла целую гору кусочков причудливой формы, размер, правда, у них был почти одинаковый, самый большой мог сравниться с моим мобильным телефоном. Страшно довольная собой, я стала сгребать «дрова». Вот оно как! Никогда нельзя сдаваться, нужно искать все новые и новые решения проблемы, и в конце концов вы справитесь с любой, казалось бы, непосильной задачей.
– Это что такое? – изумленно спросила Лена, уставившись на груду деревяшек, которые я, войдя в избу, высыпала на стол.
– Дрова, – гордо ответила я.
– Дрова?
– Ну да. Сама же велела их наколоть!
– Мама родная, – восхитилась Лена, – чем же ты их натюкала?
– Топором, – быстро соврала я, – долго ли умеючи.
– Это просто щепки, а не поленья!
– Странная ты, – покачала я головой, – принесешь один кусок – говоришь, больно большой. Помельче наколешь – опять недовольна. Ладно, согласна, в первый раз я сглупила, бревну в печь не влезть, но теперь тебе что не нравится?
– Сгорит быстро, жару не даст, – покачала головой соседка. – Ладно, вы пока запаливайте, а я из своего сарая нормальные дрова принесу.
– Вот и отлично, – засуетилась Томочка.
– Оладушки! – ожил Никитос.
– Кастрюльку с тестом видишь? – Томочка стала объяснять сыну ситуацию. – Вот сюда ее ставлю, на печечку. Вилка сейчас огонь раздует, мама сковородочку нагреет, потом тесто на нее нальем и оладушки пожарим!
– А моя картошка? – надулась Кристя. – Вечно Никитосу все первому!
– Но, Кристя, он маленький!
– Я тоже!
Слушая перебранку, я зажигала спичку за спичкой, но деревянная нарезка не собиралась вспыхивать веселым пламенем.
– Надо туда бумагу натолкать, – посоветовала Кристина, решив больше не качать права.
– У нас есть газеты?
– Не-а.
И тут я вспомнила, что в сарае, в углу валялась куча пожелтевших изданий. Сгонять на огород было делом двух минут. Схватив штук двадцать газет, я хотела уже бежать назад, но тут приметила на одной из полок бутылку, полную мутной, желтой жидкости. «Средство для разжигания костров в сырую погоду» – было написано на этикетке. Надо же, как все удачно складывается!
Кристина и Томочка тоже весьма оживились, увидев мои находки.
– Ну, класс, – завопила девочка, – через секунду загорится.
Все начали суетиться. Тамарочка быстро помешала тесто и пошла к шкафчику, чтобы достать масло, Кристина ринулась за сковородкой.
– Пожалуй, не надо мне картошки, – кричала она, – оладушки поем, со сметаной!
Я щедро облила наколотые чурочки жидкостью, поставила бутылку на стол и спросила:
– Где спички?
Никитос, решив принять посильное участие в процессе разжигания огня, быстро мял газету. Кристина отняла у брата скомканную бумагу, запихнула ее в печь.
– Ну где же спички? – продолжала вопрошать я, оглядывая кухоньку. – Куда подевались?
– Эй, девки, – донесся с порога мужской голос, – помните, что вы мне стакан должны?
Я обернулась. Не слишком трезвый Семеныч, пошатываясь, приближался к столу.
– С какой стати угощать тебя водкой? – возмутилась я.
– Так вы мне должны, со вчерашнего, за утюг!
– Мы ничего не гладили.
– Ну, за кипятильник!
– Уже расплатились давно, ступай себе.
– Во, я попутал, о плите речь, – затряс головой Семеныч.
– Иди отсюда, – обозлилась я, – ступай вон. Водки нет. Впрочем, будь ее хоть бочка, все равно не дала бы!
– Ну жадобина! – изумился Семеныч. – Вон же стоит бутылевич початый! Хоть глотнуть позволь.
С этими словами пьянчуга шагнул к столу.
– Не смей, это не для питья, – закричала я.
Но алкоголик уже схватил средство для разжигания костров. Я кинулась к болвану с целью отнять у него смертельно опасное средство. Но не успела, дальнейшие события напоминали кошмар.
– Нашла спички, – взвизгнула Кристина, тряся коробком.
– Самогоночка, – любовно произнес Семеныч, поднося ко рту бутылку, – первачок, мутненький, желтый, а запах! Прям с ног сшибает!
– Оладушки, – дискантом вел Никитос.
– Сейчас! – завопила Кристя и швырнула спичку на дрова. – Печка, зажгись!
