Я уставилась на Альфреда. Тот, кряхтя, сел, нашарил ботинки, сунул в них широкие лапы и принялся чесаться, долго, со вкусом, постанывая от удовольствия.
– Ты вообще никогда не пользуешься ванной? – попятилась я.
– Ну почему же? – возмутился Альфред. – В баню хожу, раз в месяц, зимой.
– А летом?
– Душ имеется.
– С водой?
– Ясное дело, с чем же еще?
– Пусти детей помыться.
– А идите, мне не жалко.
– И где же душ?
Альфред, охая, поднялся.
– Пошли покажу.
Мы вышли во двор, протопали несколько метров, и Фредька остановился.
– Вот.
Я обозрела пейзаж. Ничего похожего на кабинку не было, впрочем, если учесть тот факт, что унитаз тут стоит прямо под кустом, то и душевая, вполне вероятно, находится под открытым небом.
– И где же душ?
– Да перед тобой.
Я уставилась на остов небольшого автобуса, невесть зачем оказавшегося на участке.
– Туда иди, – предложил мне Фред, зевая.
– Куда, в автобус?
– Ну да!
– Зачем?
– Так тебе же душ нужен, – начал злиться хозяин, – залезай.
В полной прострации я приблизилась к руинам транспортного средства. Колес у него не было, он стоял на кирпичах.
– Лезь, не бойся, – подбодрил меня Альфред, – он только с виду гнилой, а на самом деле крепкий.
Я взобралась по ступенькам. Справа в салоне высились горы хлама: тряпки, поломанные стулья, вход в кабину водителя прикрывала рваная клеенка, прикрепленная к натянутой веревке.
Я отдернула драпировку и присвистнула. В потолке торчал разбрызгиватель, на полу лежала деревянная решетка, прикрытая черным резиновым ковриком. Чуть поодаль маячила колченогая табуретка, на ней – раскисший обмылок серо-розового цвета.
– Там кран наверху, прямо на душе! – крикнул Альфред.
Я прищурилась, увидела вентиль, повернула его, потом раскрутила совсем, но ни одной капли не упало на пол.
– Воды-ю нет! – заорала я.
– Чего вопишь? – заглянул внутрь Фредька.
– Воды нет, – повторила я.
– Правильно, ее налить надо.
– Куда?
– На крыше бачок стоит.
Я снова вышла наружу, увидела на крыше автобуса бочку и прислоненную сбоку к бывшему транспортному средству лестницу и поняла – это и есть так называемый летний душ.
– В доме ванны нет?
– А зачем она?
– У Ани-то стоит!
– Ага, это просто так, она все собиралась слив сделать, да недосуг было, а теперь и носа сюда не кажет, – разоткровенничался Альфред.
На секунду я растерялась, но потом взяла себя в руки.
– Баня тут есть?
– Да.
– Где?
– В Полиновке, шесть километров через лесок, недалеко совсем.
Я опять растерялась. Шесть километров через лесок? С чумазым Никитосом, ноющей Кристей и сумками, куда следует положить мыло, мочалки, шампунь, ополаскиватель, фен, расческу, тапки, полотенца, чистое белье и еще кучу всякой мелочи типа крема для лица и дезодоранта?
– Только она не работает, – добавил Альфред.
– Баня?
– Да, ремонт в ней. Зачем летом париться? Коли охота, в душ иди, да и речка недалеко, – забухтел Альфред, – намылился и прыгай в воду.
Я постаралась не впасть в истерику. И как поступить? Впрочем, автобус не высокий, это не изба. Я залезу на крышу, Томочка снизу подаст ведро… А что, можно попробовать. Значит, начнем.
Закипела работа. Сначала я поехала за водой. Самое интересное, что на этот раз я почти благополучно протащила баклажку до середины пригорка. Но потом руки подломились, бидон вновь поддал мне под зад, и я врезалась сначала в изгородь, а потом в стену избы. Но человек способен привыкнуть к любым обстоятельствам. Произошедший казус сегодня меня не выбил из колеи, я приняла условия игры: хоть за собой тащи бидон, хоть впереди толкай – результат один. Обязательно сломаешь забор и треснешься о дачу. Но вода-то нужна! Следовательно, нечего рыдать.
Лежа около баклажки, я сгребла ноги и руки в кучу, попыталась встать, и тут мимо дома на бешеной скорости промчался грузовик. Каждый раз, когда я несусь с неуправляемой баклажкой, из-за угла выруливает грузовик и пытается задавить несчастную Вилку. Каким-то чудом мне до сих пор удавалось избежать неминуемой смерти. Причем такое ощущение, что большегрузная машина просто охотится за госпожой Таракановой. Ладно, до этого я добывала воду утром, можно предположить, что делала это каждый раз в одно и то же время, а именно – когда шофер отправлялся на работу. Но сейчас-то вторая половина дня, и, пожалуйста, грузовик тут как тут Кое-как я встала и поволокла неподъемную баклажку к автобусу. Установив бидон, я с радостью констатировала: первый этап закончился относительно удачно, наступает следующий.
Дело неожиданно пошло споро. Томулька наливала ведро, а я втаскивала его при помощи толстой бельевой веревки наверх. Не прошло и пятнадцати минут, как бак наполнился.
– Я первая! – крикнула Крися, размахивая полотенцем.
– Хорошо, – согласились мы, утирая пот, – начинай!
Девочка, напевая, притащила в автобус целый мешок всяких моющих средств и скрылась за занавеской. Я хотела было уже пойти глотнуть чайку, но тут изнутри ржавой кабины полетел крик:
– Bay! Спасите!
Томочка бросилась внутрь.
– Кристя, тебе плохо?
– Офигеть, – визжала девочка, – ваще, прям! Вы с ума сошли!
