– Перестань вопить, – возмутилась я, – объясни нормально, что произошло! Ты увидела мышь?
– Я похожа на дуру, которая боится грызунов?
– Тогда в чем дело?
– Вода ледяная Караул просто, – пожаловалась Кристя.
– А ведь верно, – всплеснула руками Томочка, – она же только-только из колодца!
Я пошла в избу к Альфреду и заорала:
– Фредька!
– Ой! – закричал мужик, вскакивая с кровати. – Где? Кто? Что? Горим?
– Нет.
– Фу, – хозяин вновь обвалился на грязную подушку, – зачем тогда визжишь?
– Душ ледяной.
– Его солнце нагреть должно!
– Сейчас пасмурно, похоже, дождь собирается!
Как тут душ принимают в плохую погоду?
– Солнца ждут.
– Нет, это просто безобразие! А если всю неделю дождь будет?
– Послушай, – обозлился Альфред, – чего ты ко мне привязалась, а? Анька вам дачу сдала, с нее и спрос, отстань, дай поспать!
Признав его правоту, я вышла во двор, послушала негодующие Кристинины вопли и пнула забор.
– Что у вас там случилось? – поинтересовалась с соседнего участка Лена.
Пришлось вкратце обрисовать ей ситуацию.
– Эх, дуры вы, – засмеялась соседка, – возьми кипятильник и взбодри воду, я всегда так делаю.
– У нас нет нагревателя!
– Мой тоже сгорел, погоди!
Лена повернулась и во все горло крикнула:
– Семеныч!
– Чаво? – донеслось издалека.
– Дай нагревалку.
– Ща, – последовал ответ, – накось выкуси.
– Во, жадный черт, – возмутилась Лена, – на бутылку напрашивается.
– Да куплю я ему водку, пусть только принесет кипятильник, – воскликнула я.
– Семеныч! – Лена повторила попытку.
– Чаво?
– Выпить хочешь?
– Ну?
– Неси кипятильник дачникам, они тебя угостят.
– Бегу, уже тута.
И правда, не прошло и пары минут, как перед нами возник маленький, кряжистый мужичок неопределенного возраста.
– И где дачники? – деловито осведомился он.
– Принес? – перебила его Лена.
– Во.
– Давай.
– Не, сначала бутылку.
Лена глянула на меня.
– Неси.
– Пусть подождет, пока до магазина добегу, – засуетилась я.
– Так и знал, что надуют, – огорчился Семеныч.
Лена покачала головой, нырнула в свой дом и вынесла поллитровку.
– На, – сунула она мужичонке.
Тот схватил емкость и протянул мне кипятильник: примерно полуметровые железки, загнутые на концах в спираль. От них тянулись длинные-предлинные, просто бесконечные провода.
– Долго не задерживай, – деловито предостерег меня Семеныч, – вещь в хозяйстве нужная. Я тут подожду.
Последнюю фразу он произнес, плюхаясь на грядку у Лены в огороде.
– Офигел, ирод! – возмутилась соседка. – Топай к себе.
– Ну уж нет, – уперся Семеныч, – знаю вас!
Возьмете, а потом не отдадите! Тут покараулю.
– Ну что с ним поделать, – обозлилась Лена, – жадный ты, Семеныч! Просто без края!
– И вовсе нет, – не согласился мужичонка, – я хозяйственный! И людей хорошо знаю, пожил на свете, всяких повидал! Ну ладно, ваше здоровье.
Отработанным движением Семеныч вскрыл бутылку и начал ее опустошать.
– Сейчас нагрею, – пообещала я и понеслась в избу.
Достану удлинители, воткну один в другой, в последний засуну вилку кипятильника и опущу его в бачок.
Но, к моему разочарованию, на проводах не нашлось штепселя, просто торчало два оголенных конца.
Я побежала назад и потрясла перед Семенычем агрегатом.
– Он не работает.
– Во, уже сломала!
– Даже не включала.
– И че?
– Его нельзя воткнуть в сеть.
– Почему?
– Вот! Где же вилка?
Семеныч икнул.
– Вилка? А зачем она?
Мне захотелось пнуть мужика ногой.
– Затем, чтобы кипятильник заработал, его следует вставить в розетку.
– Куда?
– В сеть! Электрическую!
– Так врубайте!
– Штепселя нет!!!
– И зачем он?
Внезапно мне стало плохо. Душу захлестнула обида на всех сразу. На Сеню, на Олега, на Ленинида.
Мужья просто бросили жен, им лень даже позвонить нам! Папенька мог приехать и посмотреть, как устроилась на новом месте обожаемая доча. На Кристину. Вполне взрослая девочка и должна понимать, что помыться в деревне, где нет водопровода, огромная проблема. На Лену, которая позвала этого идиота, на местную администрацию, не способную обеспечить людям нормальные бытовые условия, на губернатора Московской области, небось сам обитает в благоустроенном коттедже, на президента, явно не подозревающего, что в двух шагах от Москвы, в деревне живут как в Средние века, на погоду, на вечер, на судьбу, на…
– Какая розетка, – забубнил Семеныч, – вона столб стоит, с электричеством. Кто же себе счетчик наматывает, коли бесплатно подключиться можно.
Давай сюда, дурища! Всему учить надо.
Я опешила, а мужичонка, пошатываясь, встал и велел:
– Ну, сунь кипятильник в воду, а то погорит.
Я машинально побежала выполнять приказ.
– Эх, городские, – бухтел Семеныч, приставляя к столбу шаткую лестницу, – москвичи! Тьфу, токо бы деньгами сорить, рубли расшвыривать.
Я наблюдала за ним, чувствуя, как по спине поползли мурашки от страха.
Раскачиваясь на ненадежной лестнице, трясущимися руками Семеныч пытался врезаться прямо в линию электричества.
– Вот… налево, – бормотал он, пошатываясь.
У меня сначала пропал голос, но потом я его обрела и заорала:
– Слезай немедленно!
– Чаво? – покосился вниз Семеныч.
– Спускайся, током убьет!
– Никогда не убивало, – прохрипел мужик.
– Прекрати!
– Ща, погоди.
– Иди вниз!
