– Десять, – повторил парень, – или вон такси стоят, договаривайся, может, свезет кто.
Я пошла к припаркованным невдалеке разбитым «Жигулям». Их водители плотной группой стояли возле первого автомобиля. Услышав, что мне требуется попасть в Мирск, мужики загудели.
– Не…
– На один бензин сколько уйдет.
– Я заплачу вам.
– Не, далеко, мы здесь клиентов найдем, – хором ответили «извозчики».
В полном отчаянии я пошла было назад к автобусам и была остановлена маленькой девочкой, лет семи с виду.
– Тетенька, – заговорщицки улыбаясь, прошептала она, – вам в Мирск?
– Да.
– Папа свезти может, за триста рублей, туда и обратно, – прошептала девочка.
– Вот здорово!
– Ой, тише.
– Почему?
Малышка кивнула в сторону курящих шоферов.
– Кабы эти не услышали, ругать начнут.
– Какая им разница? – удивилась я. – Подходила к ним, отказались везти.
– Они цену набивают, – пояснила кроха, – сейчас вот сами за вами побегут и предложат, а папа мало берет. Вы за угол ступайте, за магазин, увидите там «Мерседес», оранжевый.
– «Мерседес»?!
– А что? Хорошая машина, – спокойно ответила девочка и убежала.
Я постояла пару секунд, потом осторожно раскрыла сумочку, незаметно для окружающих вытащила пачку долларов и сунула ее себе под футболку, под мышку. Ни за что теперь не отведу руку от туловища.
Сумочку легко выхватить, а попробуйте отнимите пачку, спрятанную на теле, под майкой. Неудобно, правда, зато надежно. Кто его знает, этого странного водителя «Мерседеса», колесящего за триста рублей по области.
– Девушка, – крикнул один из водителей, – если уж очень надо, садись, свезу. Все-таки не зверь! Десять километров от шоссе переть! Задолбаешься! За сто баксов отволоку, в один конец.
– Спасибо, не надо, – ответила я и пошла через площадь к магазину.
За углом оказалась улица, забитая машинами, но ничего даже отдаленно похожего на лаковый «глазастый» автомобиль не было. Я было подумала, что девочка обманула меня, но тут услышала тоненький голос:
– Тетенька! Топайте сюда!
Я пошла на зов и обнаружила ребенка возле странной машины оранжевого цвета. Длинная ржавая развалина походила на «Чайку», если кто из вас еще помнит это суперпрестижное в семидесятые годы авто.
– Садитесь, садитесь, – засуетился водитель, – не сомневайтесь, «персик» изумительно ездит.
– Кто?
– «Персик», – хихикнул дядька, – я его так зову.
– Это «Мерседес»?
– Самый настоящий, – заверил шофер, – шестьдесят второго года выпуска, зверь-агрегат, весь железный, никакой пластмассы. Вы сзади устраивайтесь, там удобно.
– Папочка, – влезла в разговор девочка, – ей лучше спереди, а то с управлением не справиться.
– А и правда, – хлопнул себя по бедрам дядька, – ну дал бог ребенка! Восемь лет всего, а ума как у Ломоносова. Вы знакомьтесь, это Лизок, отличница, моя помощница! Сама нужного клиента найдет и приведет.
Лучшая девочка на свете. Кстати, меня Назаром зовут, ну что, тронулись?
Я влезла на переднее сиденье и решила покориться обстоятельствам. Будем надеяться, что этот пращур «шестисотого» способен развить скорость до сорока километров в час.
Назар плюхнулся за руль. Машина сначала прыгнула назад, потом вперед.
– Вы девочку на тротуаре забыли, – заволновалась я.
– Нет, – улыбнулся Назар, – она сейчас сядет, без Лизочка никак. Сзади-то кто управлять станет, вам не справиться.
Я оглянулась и посмотрела на заднее сиденье. Что он имеет в виду под управлением? Неужели в 60-е годы пассажиры тоже должны были крутить руль и нажимать на педали? Но ничего похожего на баранку сзади не нашлось. На потертом сиденье лежали две толстые веревки, привязанные одним концом к ручке дверей.
– Эй, Лизок, – высунулся в окно Назар, – чего там?
Я проделала тот же, маневр и увидела ребенка, сосредоточенно разглядывающего кучку каких-то мелких предметов, оставшихся на том месте, где только что стоял «персик».
– Ничего существенного, – сообщила наконец девочка.
Потом она села на заднее сиденье и велела:
– Давай, папочка!
Назар снова подал назад, потом «Мерседес» резко прыгнул вперед и неожиданно бойко покатил по шоссе. Я было успокоилась, но потом услышала странный шум, делающийся все громче и громче.
– Что это?
– Ерунда, – усмехнулся Назар, и в тот же момент «мере» дернулся.
Я вжалась в сиденье, спаси меня, боже! Но ничего страшного не произошло. Трясясь, словно больная обезьяна, ревя, как злой бизон, «персик» летел по шоссе. Стрелка спидометра добралась до отметки «60».
– Папочка, – укоризненно сказала Лизок, – не лихачь, с управлением не справлюсь.
Я обернулась и увидела, что девочка, натянув веревки, держит их изо всех сил.
– Что ты делаешь? – изумилась я.
– У «персика» двери на ходу открываются, – последовал ответ.
– Вхожу в правый поворот, – громко возвестил Назар.
С ловкостью матроса, служащего на паруснике, Лизок мгновенно отпустила левую веревку и вцепилась в правую.
– Теперь влево, – велел Назар.
Девочка проделала обратный маневр.
– Ты же так устанешь, – испугалась я.
– Ничего, – прокряхтела Лиза, наматывая на кулак веревку, – я привыкла уже. Денежки-то так просто не достаются, вы сидите спокойно, вмиг домчим.
