— Нет. Он мне предъявил, что я пошёл по пути наименьшего сопротивления, задействовав в экспериментах стратегический ресурс. Типа, это мы и без тебя, умника, могли сделать. А от тебя, наоборот, требовалось обойтись, скажем так, более традиционными методами.
— Стратегический ресурс, говоришь? — моментально выделил напарник ключевой момент. — А в чём он такой стратегический, не сказал?
— Не-а.
— Кхм… занятно… получается, «мускус» делает что-то такое, что позволяет считать его стратегическим сырьём, и это что-то корпорация держит в секрете даже от владельцев планеты…
— Особенно от владельцев, Вов.
— Не сбивай с мысли, Профессор! В общем, инфа о «мускусе» секретна, и при этом корпорация его скупает — неофициально и в больших объёмах… внимание, вопрос: зачем, то есть нахрена?
— Если бы я знал, Вов… слишком мало информации для каких-то выводов. Ну а то, что корпы те ещё жучары, и без афёры с «мускусом» ясно, как божий день.
— Зато у меня есть один вывод, неутешительный, — заявил напарник.
— Ну-ка?
— Мы очень сильно продешевили, когда слили хабар Раулю.
— Я бы с тобой согласился, Вов, но при одном условии: если бы мы знали реальную цену «мускуса», ту, что действует на уровне «стратегического сырья». Но мы её не знаем. И корпы сейчас с поставщиками «мускуса» обращаются ровно так же, как «белые господа» с аборигенами в эпоху великих географических открытий: выменивают золото на стеклянные бусы.
— То есть мы сейчас на позиции диких индейцев, ты это хочешь сказать?
— Примерно. Правда, есть нюанс: у нас всё же присутствует выбор, потому что мы догадываемся о реальном положении дел.
— Выбор продавать за бесценок или складывать в кубышку на будущее? — усмехнулся Вова. — Не очень-то он радостный.
— Вот поэтому мы и слили хабар за бесценок Раулю, — вернул я разговор к исходной точке. — Смекаешь? Но вот в дальнейшем…
— Предлагаешь поискать скупщиков там, наверху? — задрал Вова голову к потолку кабины.
— Как вариант. Должны же в Порто-Либеро найтись настоящие контрабандисты, не связанные с корпорацией?
— Да наверняка! — заверил Вова. — Но с контактами могут быть проблемы.
— Это решаемо, — хмыкнул я. Чуть крутанул руль, направив трак на обочину, и сменил тему: — Владимир, вам не кажется, что уже самое время занять пост номер один?
— Рановато так-то, — задумался напарник, но, окинув ближайшие окрестности орлиным взором, настаивать на своем не стал: — Чёрт с тобой, полезу! «Оборудование» на месте?
— Само собой! — заверил я. — Полезай, хрен ли Зигги за хвост тянуть!
— Мля-а-а-а!!!
— Поговори мне ещё! И скажи спасибо, что не за яйца!
— Мляк!
— То-то же! — сменил я гнев на милость. — Можешь здесь остаться, Вова как раз сидушку нагрел.
— Мля-а-а! Пр-р-р-р… фр-р-р-р…
— Злые вы! — констатировал успевший выпрыгнуть из кабины Вова. — Уйду я от вас!
— Вали! — ухмыльнулся я. — Только гарнитуру нацепить не забудь, она в бардачке.
— Понял! — тут же сунулся в указанное место напарник. И незамедлительно восхитился: — Ого! Это ж каких времён раритет?!
— Древних, — подтвердил я. — Но не оригинал. Жалкий новодел.
— Главное, что функционирует! — протянул мне один комплект напарник. Нацепил свой на ухо, постучал по наушнику и гнусаво проговорил: — Проверка связи! Раз, раз, один, один, один! Как слышно, приём?
— Отлично слышно, проваливай уже!
— Как скажешь, начальник! Зигги, присматривай за этим типом!
— Мля-а-а-а!
Хлопнув на прощание дверцей, Вова ловко забрался на крышу боевого модуля, поколдовал с фиксаторами, откинул неравные «половинки» щитков и «солдатиком» нырнул в пулемётное гнездо. Вне поля моего зрения он пробыл всего ничего, уже буквально через минуту показавшись на свет божий, но уже не один, а в компании «шестнадцатого», как он любовно прозвал калашниковский «ручник». Да, в итоге остановились мы именно на нём, решив не связываться с полноценным пулемётом под усиленный винтовочный боеприпас. Обошлись, так сказать, отечественным вариантом SAW, пусть и под калибр 7,62х39. Почему именно такой патрон? Да фиг знает. Тут причина скорее психологического плана, 5,45 всё-таки несерьёзно для вооружения импровизированного броневика.
— Вов, готов? — активировал я гарнитуру.
— Как штык! — отозвался тот, продемонстрировав большой палец.
Знал, поганец, что я в зеркало пялиться буду, вот и воспользовался ситуацией. Хорошо, рожу не скорчил. Или какой-нибудь другой, не столь приличный, жест показал. С него станется.
— Постараюсь сильно не трясти, — посулился я, — но это неточно. А ты уж будь добр, поглядывай на все триста шестьдесят.
— Будь спок, Проф!
— Всё, едем.
И мы таки поехали, да. Правда, в момент трогания Вову повело, и он был вынужден схватиться за щиток, едва сдержав грубое слово. Впрочем, к ритму он приспособился довольно быстро, и принялся — по большей части от скуки — вертеться вместе с поворотным кругом в рваном ритме, переводя ствол пулемета то вправо, то влево, а то и вовсе назад.
— Проф, а ты ничего не забыл? — поинтересовался он чуть позже.
— А? — озадачился я.
— Б! Свой ствол приготовь! — рявкнул Вова. — Передняя полусфера за тобой, в случае чего корректируешь!
— Понял!
