Отъехали, кстати, и впрямь не особо далеко — как раз на ту самую пару миль. Ну и чуток с грунтовки на целину съехали, схоронившись от любопытных взглядов (хотя откуда им в саванне взяться?) за кустами. И ехали, что характерно, молча. Нет, у меня было, что напарничку сказать, но я бы предпочёл проделать это с чувством, с толком, с расстановкой, то есть не на ходу. А тот был только рад, что я не пристаю, и тоже держал рот на замке. Но ничего, раз мы сегодня бухаем, да ещё и в мастерской… всё он мне расскажет, никуда не денется. Должен же я все расклады знать, в конце-то концов? А то напрягает вот так, вслепую, во всякие сомнительные делишки ввязываться… а по-другому с Вовой пока что не получается. В будущем, когда наберусь опыта, возможно, и смогу неугомонного напарника приструнить. Ну а сейчас хотя бы свести ущерб к минимуму, и то хлеб… а вот с Раулем надо здесь и сейчас разобраться, потому что потом точно не получится.
Видимо, тот моим настроением проникся и подошёл первым:
— Генри, ты это… извиняй, короче, с-ка! Но по-другому никак не получалось.
Стояли мы аккурат между машинами, которые припарковали почти бок о бок, так что особой свободы маневра и не было. Единственное, Ли предпочёл возиться с той стороны трака, типа, он тут вообще не при делах. Ну так у меня к нему претензий и не было, потому как я давно уже уяснил, кто в этой шобле главный.
— Да ладно, — неожиданно для охотника отмахнулся я. — Что я, не понимаю, что ли? Шок — это по-нашему! Но представление вы разыграли красиво, не спорю. Особенно отдельно взятые рыжие морды! — покосился я на напарника. — Хуже чем Долговязый Хэнки и Плешивый Эдди никого нет! Не дай бог тебе с ними пересечься! Вот вы уроды, короче!
— Ну нормально же всё прошло, Проф? — примирительно похлопал меня по плечу Вова.
— Нормально, м-мать! Хотя толково, да. И давно вы с ними… вась-вась?
— Чего? — не понял Рауль.
— С Хэнком, говорю, давно всех за нос водите?
— Порядочно уже, с-ка, — не стал скрывать охотник. — Оно, знаешь ли, бывает временами очень полезно. Никто не ожидает, что мы можем действовать заодно. Единственное, приходится соответствовать и на людях друг дружку кошмарить.
— Так это Хэнки тебе Зика сдал? — решил я до конца прояснить единственный оставшийся нюанс.
— Он, кто ж ещё, с-ка?
— Далеко пойдёте, — с изрядной горечью в голосе выдохнул я. — А уж если ещё и с шефом Мюрреем споетесь…
— Твоими молитвами, Генри. Исключительно твоими молитвами, с-ка! — скривился в ухмылке Рауль. — Ну так что, всё выяснил, что хотел? Может, уже обсудим условия сделки?
— А мы разве их до сих пор не обсудили? — удивился я, покосившись на Вову, но тот лишь пожал плечами, типа, сам в непонятках.
— Обстоятельства несколько изменились, с-ка, не так ли? — снова ухмыльнулся охотник, но на сей раз хищно и предвкушающе, ни дать, ни взять, барыга с «чёрного рынка».
— Вы хотите поговорить об этом? — заломил я бровь, приняв игру.
— Естественно, с-ка!
— Ну ладно, как скажешь, — кивнул я. И вопросительно уставился на напарника: — Владимир, и чего же вы ждёте? Фас!..
Люблю сонный Мэйнпорт по утрам! Особенно «субботним», ага. Чего так? Да очень просто — бухали же все вчера. Традиция-с. И сегодня каждый второй, а в иных районах и каждый первый отсыпается после «вчерашнего», маясь сушняком и опасаясь оторвать голову от подушки. И к фавеле это относится даже в большей степени, чем непосредственно к городку корпов. А я тут такой, весь из себя красивый, шуршу твилами по гравию да двухтактником подвываю. Впрочем, пусть спасибо скажут, что не в восемь утра мне в гости приспичило. Понятно, что самому было в ломы вставать в такую рань, но тем не менее — десять, и даже начало одиннадцатого, это уже вполне нормальное время. Так что пусть хоть одна зараза мне что-то вякнет по поводу! Живо нарвётся на грубость. Да и не гоняю я, чего уж греха таить. Хотя мог бы, не спорю. Просто ширина улиц не особо этому способствует.
Спрашиваете, а чего это я такой возмутительно бодрый? Али не предавался разнузданному пьянству накануне? И я таки отвечу: не предавался. Вова на «вахте», а в одно рыло бухать почему-то желания не возникло. Так что я весь вечер провёл в компании Игараси-сама под гостеприимной крышей нашего корпоративного додзё. Ну да, вот такой я извращенец. Вместо того чтобы получать удовольствие, получал люлей, причём обильных. Но если честно, по сравнению с первым месяцем занятий озвездюливание уже не шло исключительно в одни ворота, я уже начал понемногу отвечать. В смысле, настолько освоил изучаемые техники, что уже мог применять их на практике. Так-то, задействовав весь свой арсенал и наплевав на правила и традиции, то бишь в серьёзном замесе, я изначально выступал с Игараси-сама на равных. Я про рукопашку, естественно. На мечах-то никаких шансов. В этом деле я еле-еле освоил азы. Не зря это кэндо, то бишь «путь меча». И ключевое тут как раз «путь», который в перспективе может занять даже не годы, а десятилетия. Но что-то я отвлёкся, да…
