И вот из подъезда бойцы группы вывели Козыря в куртке и наручниках. Вид у того был хуже не придумаешь. Недаром его поведение в квартире вызывало взрыв недовольства у Лизки. Козырь на мгновение задержался на крыльце. И тут вдруг Аристарх, который вышел следом из подъезда увидел, что Козырь вздрогнул и, как подрезанный, рухнул вниз. Акламин нагнулся над ним. Во лбу Козыря было пулевое отверстие. Бойцы заметались. Откуда стреляли? Взгляд Аристарха упал на дом напротив. Командир группы бойцов крикнул, показывая на тот дом:
— Туда! Заблокировать подъезды! Найти!
Группа ринулась следом за ним.
Оглянувшись назад, где опера вели подругу Козыря в ярком цветном платье, Акламин приказал:
— Стоять! Не выходить!
А в это время из крайнего подъезда противоположного дома выскочил Стрелок. На бегу сделал несколько выстрелов из пистолета по бойцам и метнулся за угол. Уйдет, сверкнуло в голове у Акламина, уйдет, бойцы не успеют, далеко от него. Бросился к микроавтобусу, заскочил внутрь, крикнул водителю:
— Гони наперерез!
Сорвав машину с места, водитель погнал по двору. За домом, за которым скрылся Стрелок, увидел отъезжающий с места автомобиль. Аристарх показал на него:
— За ним!
— Не уйдет! — вцепился в руль водитель. — Пальни по шинам Аристарх, чтоб не очень кочегарил!
Высунувшись из открытой двери, Акламин выстрелить не успел, потому что авто круто ушло влево в переулок, резко затормозило. Из него выскочил Стрелок, паля по лобовому стеклу. Водитель микроавтобуса прокричал фальцетом:
— Зацепил, гад!
Микроавтобус перелетел через бордюр и уткнулся носом в одно из деревьев, растущих вдоль дороги. Стрелок снова метнулся в авто, и машина быстро скрылась в переулке. Трудно приходя в себя от сильного удара, Акламин медленно, покачиваясь, вылез из салона. Обошел автобус. Открыл дверь водителю. Тот склонился над рулем, плечо было окровавлено. Аристарх тронул его голову. Водитель пошевелился. Акламин спросил:
— Жив?
— Да живой, — застонав, выдавил из себя водитель.
Резко затормозив, возле них остановился легковой автомобиль. Его владелец за рулем смотрел растерянно. Худое усатое лицо было напуганным. Одна щека заметно дергалась от нервного тика. Создавалось впечатление, что он нервно подмигивал одним глазом. Чуть ранее его остановили на дороге полицейские, прыгнули к нему в машину и приказали гнать во весь опор. Он погнал, но от страха никак не мог прийти в себя. Теперь ему приказали застопориться. Он затормозил. Оперативники выскочили из машины, кинулись к автобусу:
— Живы?!
— Ушел! — отозвался Аристарх, имея в виду Стрелка. — Шустрый малый! Отчаянный!
Из автомобиля высунулся его владелец и, нервозно моргая глазами, спросил:
— Ну, что, я свободен? Могу уезжать?
Повернув лицо на голос, Акламин отозвался:
— Погоди, друг. Сейчас решим.
И в это время один из оперативников заметил, что на лбу у Аристарха тоже кровь. Показал:
— И тебе досталось.
Прикоснувшись ко лбу, оставив на пальцах кровь, Аристарх поморщился, пояснил:
— Ударился. Ничего, заживет, — потом распорядился. — Вызывайте «Скорую». Водителя в больницу надо. Ты, — сказал одному из оперов, — останься у микроавтобуса. А мы с тобой, — повернулся к другому, — возвращаемся назад. — Поглядел на владельца легкового авто. — Отвезешь нас и свободен.
Вернувшись к дому, где жила Лизка, Акламин позвонил Корозову. Глеб в эти минуты находился в дороге. Сразу же распорядился водителю развернуться и ехать по указанному адресу. Коротко Аристарх сообщил, что после проведенного задержания Козыря и его напарницы, тот убит выстрелом из дома напротив. Правда, он выразился несколько иначе. Сказал предположительно Козыря и его напарницы. Поэтому было бы неплохо, если бы Глеб прямо сейчас подъехал на место преступления и опознал труп, а также девушку. Об Ольге Аристарх даже не упомянул, и Глеб расстроился, к горлу подкатывал ком. Это могло означать только одно, что Ольги там не было. Он корил себя за то, что ничего сейчас не может для нее сделать. Как же ей, бедной, приходится из-за него мучиться! Смотря вперед через лобовое стекло, Глеб ничего не видел. Холодное утро не радовало.
Подъехав к дому, он выбрался из машины. Куртку, висевшую тут же на крючке, надевать не стал. Ощущение холода пропало, наоборот, тело налилось жаром. Костюм показался тесным, хотелось расстегнуть все пуговицы, но он сдержал себя, постоял у машины и твердым шагом направился к подъездам. Высокий, плотного сложения, напружиненный. У одного из подъездов толпились люди. Среди них он заметил Акламина с операми. Подошел. На крыльце лежало тело, укрытое тканью. Аристарх подозвал его, откинул ткань с лица. Корозов сразу узнал Козыря.
— Он? — спросил Аристарх.
— Он, — ответил Глеб.
— Тогда пошли в квартиру, — накинул ткань на лицо Козырю, обошел его и шагнул в двери подъезда, обернувшись на Корозова.
